?

Log in

No account? Create an account
Сказка об арбузной корке или "Альте захен!" - Куры денег не клюют!
September 4th, 2010
04:55 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Сказка об арбузной корке или "Альте захен!"

Заповедник Сказок


Для проекта День Арбузной Корки.

Некогда в славном и богатом городе Лодзи жил мальчик по имени Шлёмка, сын старьёвщика. Ведь в самом богатом городе непременно должны быть и самые бедные, потому что так устроен этот мир, правда?

Додик, отец Шлёмки, с утра до ночи шагал со своей тележкой по улицам Лодзи, по красивым кварталам, где каменные особняки прятались в садах, и по кварталам победнее, где кирпичные дома стояли строем, как солдаты на плацу, и кричал своё "Альте захен!", "Старые вещи!". А в самых бедных кварталах он ничего не кричал, потому что у бедняков и так все вещи перешиты и перелатаны, чинены и подкрашены, в заплатках и напайках, и никто их не выбрасывает, пока сама вещь, устав от жизни, не рассыплется в пыль.

В хорошую погоду он брал с собой и Шлёмку. Пока тележка была пустая, Шлёмка ехал на ней, как король в карете, и ему завидовали все: и друг Мотя, сын сапожника, и враг Йоська, сын мясника, и красивая девочка Белка, дочка аптекаря, и нарядные мальчики, катящие со своими важными гувернёрами в кожаных колясках. Потому что они с отцом всегда пели песни и смеялись, а как такому не позавидовать?

Если к вечеру тележка набиралась доверху, Шлёмка шёл пешком, потому что отцу и так нелегко было её везти. Но если к вечеру на дне тележки болтался только один закопченный чайник, Шлёмка всё равно шёл пешком, потому что широкие плечи отца становились узкими, и он не пел песен. Но пока они шли домой, отец тихонько рассказывал Шлёмке историю этого чайника, всё, что с ним случилось весёлого и грустного, пока он не попал на тележку старьёвщика.

Но была ли тележка полной или пустой, мама Бася встречала Шлёмку и Додика так, как будто они вернулись с поля боя, а она всё это время тревожилась за них, и их всегда ждал чугунок горячей картошки, закутанный в старое одеяло. А что может быть лучше горячей картошки с постным маслом после трудового дня?

На еврейские праздники Додик торжественно надевал свою вторую, парадную рубашку, белую и чистую, с аккуратно заштопанными манжетами и воротником, Бася повязывала на голову яркий платок и ставила на стол праздничное угощение: гефильте фиш, картошку с черносливом и фаршированную куриную шейку, нарезанную на тонкие чудесные ломтики. Она улыбалась, и улыбка оттесняла постоянную тревогу, плескавшуюся в её глазах.

На Рош Хашана, еврейский новый год, отец, макая кусок яблока в блюдечко с мёдом, рассказывал Шлёмке, что, по-настоящему, все евреи очень богаты, потому что у них есть земля, текущая молоком и мёдом. "И где же эта наша земля?" – спрашивал Шлёмка, всякий раз замирая заново в ожидании ответа. Она есть, отвечал отец, но она от нас скрылась. "Почему скрылась?" – спрашивал Шлёмка. Потому, говорил Додик, что прежде евреи жили на этой земле сытно, дружно и весело, пасли скот, пели песни и рассказывали старые истории, а если случалось у кого-то горе, то все помогали ему.
А потом пришли откуда-то зависть и злоба, и все стали ссориться и враждовать друг с другом, и каждый был за себя и против иных. Люди перестали петь песни и собираться вместе, чтобы рассказывать старые истории, и земля перестала источать молоко и мёд, свернулась и исчезла, и стало то благословенное место пустыней. И евреи разбежались оттуда по всему свету. Но они помнят, что прадеды их прадедов жили на той благословенной земле, и когда-нибудь она к ним вернётся. "Когда же это будет?" – спрашивал Шлёмка. Когда зависть и злоба исчезнут среди нас, отвечал отец.
Он не был хахам гадоль, большим мудрецом, этот старьёвщик Додик, не правда ли? Он не учился в ешиве, да и грамоту знал чуть-чуть, но Шлёмка верил историям отца.

А потом наступила зима, и была она не белая, а чёрная, потому что Додик, а за ним и Бася, начали кашлять и болеть, а к началу осени, солнечной и весёлой перед осенними праздниками, Додик умер.

Это произошло в день, когда Шлёмке исполнилось тринадцать лет. А что такое тринадцать лет для еврейского мальчика? Это самый важный и радостный день его жизни, бар-мицва. С этого дня мальчик считается взрослым. Он надевает белую праздничную кипу и новенький полосатый талес, и в синагоге его торжественно вызывают к чтению главы из Торы. И он читает нараспев, как положено, а все мужчины внизу и все женщины на балконе слушают его, а потом все радуются, поют и пляшут, потому что мальчик стал мужчиной, а это большой праздник.

Но у Шлёмки не было нового талеса, и отец его умер, а его мама Бася лежала дома и кашляла, и тревога выплёскивалась из её больших глаз, когда она смотрела на сына.

И Шлёмка взял отцовскую тележку, и пошёл по улицам Лодзи, выкрикивая "Альте захен!" Было жарко, как будто это был не сентябрь, а июль, и все двери домов были закрыты, никто не выходил на Шлёмкины призывы, и тележка его оставалась лёгкой, а ноги становились всё тяжелее. Наконец добрёл он до Рыночной площади, шумной и многолюдной, и остановился около продавца арбузов. Большой дядька с вислыми усами бойко продавал свой сладкий круглый товар.

Вдруг один большой арбуз скатился с прилавка и разбился на мощёной мостовой. Продавец ругнулся, поднял половинку арбуза, чтобы выбросить, и тут взгляд его упал на мелкого жидка в заношенном картузе, устало опирающегося на свою тележку. "На, хлопец, держи!" – улыбнулся продавец щербатым ртом.

Шлёмка принял в ладони увесистый дар, положил в тележку и быстро дошёл до тихого места на реке Ясень. Сел на бережку, достал ножик – у какого мальчика нет в кармане ножика? – и принялся за арбуз. Он был прохладный, красный-красный и сладкий-сладкий. Косточки его были чёрные и блестящие, как ботинки фабриканта Исроела Познаньского, а корка весёлая, тёмно-зелёная в чёрную полоску. Такая она была шёлковая и звонкая, что Шлёмка погладил её ладонью.

Вдруг она ему подмигнула – да-да! – подмигнула! И не успел Шлёмка ахнуть, как корка превратилась в новенький полосатый талес, а сам он оказался в синагоге, полной народа. И старый реб Берл приподнял ладонь, чтобы стало тихо, и торжественно сказал своим блеющим голосом: "Шломо сын Давида, да благословенна его память, приглашается к чтению главы!" Все расступились, и Шлёмка прошёл к возвышению, поднялся по двум ступенькам и звонко, не сбиваясь, прочёл отрывок из Торы.

Все радостно зашумели и запели, и стали поздравлять Шлёмку, и Шлёмка увидел наверху, на галерее для женщин, Басю. Она была в своём ярком платке, накинутом на голову, и смеялась вместе со всеми, и гордилась сыном, и была совершенно здорова.

На другой день Шлёмка проснулся и увидел рядом с собой арбузную корку. Он погладил её, корка подмигнула ему и обернулась рулонами шёлковых тканей, зелёных, чёрных и полосатых. Шлёмка погрузил их на свою тележку и повёз на улицу Петрковскую, где стояли самые богатые лавки с заморскими товарами. Но ни у кого не было таких дивных шелков, как у Шлёмки. Кареты останавливались около него, и знатные панны, и красивые панёнки покупали его ткани, а он торговал весело, с прибаутками, как это делал его отец, да благословенна его память, и для каждой покупательницы находил приветливое слово.

Так шло изо дня в день, из месяца в месяц, Шлёмка торговал шелками и приносил Басе много денег, но она каждый вечер встречала его так, как будто он вернулся с поля боя, и тревогой, выплеснувшейся из её глаз, был полон их новый дом.
"Чего ты боишься? – спрашивал Шлёмка. – Ведь мы теперь всегда сыты, и у тебя есть красивые платья, мы помогаем нашим соседям, и нас все уважают". Богатство вызывает не уважение, а зависть и злобу, отвечала Бася.

И вот однажды зависть и злоба пришли туда, где они жили. Зависть и злоба сожгли мастерскую сапожника, отца Моти, и мясную лавку, которую держал отец вредного Йоськи, и аптеку старого Шмулика, отца красивой Белки, и деревянную синагогу, и здание хедера. Новый дом Шлёмки и Баси тоже сожгли. Улицы славного города Лодзи были засыпаны битым стеклом, а еврейское кладбище получило много новых постояльцев, да благословенна их память.

Уезжай отсюда, сказала Бася сыну. Найди место, где зависть и злоба ещё не пустили корней, и построй там свой дом. Когда ты найдёшь место для дома, я к тебе приеду.

Шлёмка пошёл пешком из города в город и видел, что зависть и злоба везде пустили корни. И арбузная корка, которую Шлёмка нёс с собой в мешке, везде выручала его и помогала ему.

Вышел он к берегу моря. Погладил свою арбузную корку, и стала та зелёным кораблём, с чёрной полосой на корпусе. Поплыл Шлёмка в дальние страны. Много он повидал удивительного и прекрасного, неожиданного и странного, слышал множество разных наречий, встречал людей разного облика и обычаев. Но везде, и в чумах крайнего Севера, и в плетёных хижинах жаркого Юга, и в зданиях-гигантах в тысячу этажей, уходящих за облака, и в маленьких домиках старинных городов, – везде он встречал ростки зависти и злобы.

Наконец, приплыл он к пустынному берегу. Погладил арбузную корку, и та, подмигнув, обернулась осликом, правда, полосатым. Поехал Шлёмка на ослике, и чем дальше он ехал, тем всё более дикой и нежилой становилась местность. Камни, песок и палящее солнце, вот и всё, что его окружало. "Здесь нет злобы и зависти, – подумал Шлёмка, – но и человек здесь жить не сможет". Погладил он арбузную корку, и вдруг та развернулась до горизонта!

Чёрные полоски стали реками с глубокой чистой водой, а зелёные – полями, полными цветов, и густыми рощами. Зазвенели птичьи голоса, загудели пчёлы, воздух стал сладок и прозрачен. Сел Шлёмка на берег реки, совсем такой же, как река Ясень в славном городе Лодзи, и стал сочинять письмо маме.

"Дорогая мамелэ! Я нашёл благословенную землю, текущую молоком и мёдом. Здесь ты перестанешь тревожиться обо мне, а будешь всегда улыбаться. Позови моего друга Мотю и вредного Йоську, и красивую Белку, и всех, молодых и старых, кто уцелел в Лодзи, садитесь на корабль и приезжайте сюда. И возьмите с собой всё, что каждому дорого: чайники и подушки, башмаки и корыта, книги и молитвенники, все старые вещи, альте захен. Потому что они помогут сохранить нам память о нашей жизни, да и просто пригодятся на новом месте.
Только постарайтесь не привезти с собой семян злобы и зависти. Ведь иначе эта земля скроется от нас и станет дикой пустыней, правда? Но как это сделать, я не знаю. Любящий тебя Шлёмка, сын Давида, да благословенна его память".

Tags: ,

(68 comments | Leave a comment)

Comments
 
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
[User Picture]
From:ber_0
Date:September 4th, 2010 02:02 pm (UTC)
(Link)
ЗдОрово! Что-то из семейных преданий подсказало или сплошной полет фантазии? ))
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 4th, 2010 02:03 pm (UTC)
(Link)
(шепотом, оглянувшись) Сплошной...
:))
[User Picture]
From:nadjavandelft
Date:September 4th, 2010 02:07 pm (UTC)
(Link)
вот какая хорошая история про Соломона Давидовича...:))
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 4th, 2010 02:15 pm (UTC)
(Link)
Да, это о нем :))
[User Picture]
From:vesta_svetik
Date:September 4th, 2010 02:39 pm (UTC)
(Link)
Красиво!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 4th, 2010 02:45 pm (UTC)
(Link)
Спасибо!
[User Picture]
From:kandipopa
Date:September 4th, 2010 02:49 pm (UTC)
(Link)
Как здорово!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 4th, 2010 02:54 pm (UTC)
(Link)
Рада, что понравилось, Катя!
[User Picture]
From:lioudmilalis
Date:September 4th, 2010 03:55 pm (UTC)
(Link)
Очень хорошая сказка! Спасибо!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 4th, 2010 03:57 pm (UTC)
(Link)
Вам спасибо!
[User Picture]
From:yulkar
Date:September 4th, 2010 04:40 pm (UTC)
(Link)
хорошая какая сказка :)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:06 am (UTC)
(Link)
Не получилось, чтобы весело.
[User Picture]
From:lapushka1
Date:September 4th, 2010 04:47 pm (UTC)
(Link)
Плачу почему-то.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:06 am (UTC)
(Link)
"Слёзы - высшая награда певцу". Спасибо, Лапушка!
[User Picture]
From:great_snake
Date:September 4th, 2010 07:25 pm (UTC)
(Link)
:о)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:07 am (UTC)
(Link)
Э? :)
[User Picture]
From:tseytlin
Date:September 4th, 2010 07:58 pm (UTC)
(Link)
И я не знаю, как это сделать.
Грустная сказка получилась, Таня. Грустная и пронзительная.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:07 am (UTC)
(Link)
Да, грустная. Спасибо, Леня!
[User Picture]
From:poluton
Date:September 5th, 2010 02:59 am (UTC)
(Link)
замечательно!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:08 am (UTC)
(Link)
Рада тебе!
[User Picture]
From:magrosha
Date:September 5th, 2010 07:17 am (UTC)
(Link)
Замечательная сказка, только невеселая очень. Как тебе хорошо удался еврейский колорит, как передала дух еврейской семьи и местечка. И интонация минорная, совершенно идишная.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 07:21 am (UTC)
(Link)
Спасибо, Машка! Может, с возрастом стало во мне прорастать местечко, где жили прадеды?
[User Picture]
From:dida_sasha
Date:September 5th, 2010 09:21 am (UTC)

Очень понравилось

(Link)
Грустная замечательно красивая история. Сказка ли?
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 09:24 am (UTC)

сказка ли?

(Link)
Вот, сама об этом думаю. Боюсь, что нет. Спасибо!
[User Picture]
From:abrab
Date:September 5th, 2010 09:56 am (UTC)
(Link)
Замечательно и колоритно!!!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 09:57 am (UTC)
(Link)
Спасибо!
[User Picture]
From:al_ta_hd
Date:September 5th, 2010 12:29 pm (UTC)
(Link)
Грустная сказка, но заканчивается, как сердце просит.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 12:30 pm (UTC)
(Link)
Разве? Тогда хорошо.
[User Picture]
From:sozertsatel
Date:September 5th, 2010 05:10 pm (UTC)
(Link)
Чудесная сказка! И такая тень надежды в конце - вдруг, ну вдруг, наконец-то, все будет хорошо!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:September 5th, 2010 05:14 pm (UTC)
(Link)
И полное доверие к маме - уж она-то знает! :)
My Website Powered by LiveJournal.com