tarnegolet (Татьяна Разумовская) (tarnegolet) wrote,
tarnegolet (Татьяна Разумовская)
tarnegolet

Category:

Балет по Босху

Наглость в искусстве иногда оборачивается гениальностью. Мари Шуинар, канадская француженка, балетмейстер, замахнулась на одного из самых загадочных художников Нидерландов, Иеронима Босха, на его картину-икону «Сад земных наслаждений».



О самом Босхе мы знаем мало, а уж перед его полотнами теряются самые отпетые искусствоведы (хоть и не признаются в своей растерянности). В частности, об этой картине написано столько, что наберется на тома. Всё очень интересно… и одно толкование противоречит другому. Скажу проще: мы потеряли ключи, которые позволили бы расшифровать работы нидерландского художника. Может быть, и к лучшему – расскажи нам, что по-простому имел ввиду художник, изображая то или это, нам эта точность, возможно, помешала бы подпасть под непреодолимую, необъяснимую притягательность его работ.

Не могу не выразить благодарность одному из самых мрачных испанских королей, Филиппу II, жестокому католическому фанатику. Он первым во всем мире понял и оценил гениальность художника, жившего на век раньше, и приказал везде искать и покупать его работы. Поэтому в Испании, в музее Прадо и в Эскуриале собраны почти все сохранившиеся работы Босха.

Но я возвращаюсь к балету, который приехал на гастроли в Израиль.

«Сад земных наслаждений» Босха - это складень, то есть трехчастная икона, боковые створки которой захлопываются, как ставни. На закрытых ставнях Босх изобразил Земной шар, в манере гризайля, в двух зеленовато-коричневых цветах, и это изображение загорается на экране, являющемся задником сцены.

Раскрываются створки, и перед нами предстает картина в сверкании своих красок. Левая створка – Рай, правая – Ад, в середине – Сад земных наслаждений. Название придумано не Босхом, а его растерянными интерпретаторами.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «Сад земных наслаждений»

Боковые створки исчезают, перед нами центральная часть картины – множество бледных обнаженных человеческих фигурок, вплетенных в многоцветие Сада. И обнаженные бледные фигуры танцоров продолжают картину в пространстве сцены.



На боковых круглых экранах, справа и слева просцениума, загорается фрагмент картины, та группа персонажей, которую в данный момент изображают танцоры. Они замирают, повторяя группу на картине, а потом начинают двигаться – странно, резко, безукоризненно - ничего лишнего, развивая действие и переходя к следующей сцене.



Чарующая пластика, исключительная, завораживающая точность движений под странную, немелодичную, неземную музыку Луи Дефюра.

Танцоры в пантомиме танца изображают цветы, фрукты, животных картины – одной пластикой, беспредметно. Единственный предмет на сцене – прозрачная сфера, вокруг и внутри которой происходит действо. Это поразительно, но так же, как и на картине, все сплетения тел, все условные соития персонажей – лишены эротики. Это безумно красиво, это увлекательно, странно, но не эротично.



Может быть, оттого, что и на картине, и на сцене, персонажи не смотрят друг на друга. Сплетаясь в объятиях, они как бы остаются каждый сам по себе. Скорее дух, чем тело. Скорее, одиночество, чем слияние. Тут больше печали, чем наслаждения.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ - «Музыкальный Ад»

Мари Шенуар внимательно читала всё, что написано о картине Босха. «Правая створка получила своё название из-за изображений инструментов, использованных здесь самым странным образом: на арфе распят один грешник, ниже лютня становится орудием пытки другого, лежащего ничком «музыканта», на ягодицах которого оттиснуты ноты мелодии.



Её исполняет хор проклятых душ во главе с регентом — монстром с рыбьей мордой».
Это часть звуковая - и мучительно звуковая. Гаснет фоновый экран. На постаменте извивается обнаженная фигура. Она воет, хрипит, рычит, пищит, всхрапывает, стонет. Это всё вписывается в музыкальную ткань.



Танцоры расставляют на сцене странные предметы – Ад переполнен предметностью. Все они нечеловеческие, среди них тесно, они отдают Кафкой, они только для терзания плоти.



Под эти стоны и вой танцоры пластически изображают Ад картины. Они совокупляются, но и тут нет эротики – персонажи больше пожирают друг дружку и мучают. Они ничего другого не умеют – совокупляться, жрать, мучить. Это не люди, это существа. При всем при этом, Ад завораживает, затягивает, отталкивая и завлекая. Это безумно здорово сделано.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ – Рай.

На фоновом экране – центральная часть Рая: Бог, закутанный в покрывала, выводит сидящему, обомлевшему Адаму только что сотворенную Еву.



Трое танцоров повторяют эту сцену. Потом появляются иные – пластика их медленна, плавна. Они – единое целое с пространством вокруг. Постепенно все танцоры сближаются, соединяются в некую общую группу, свет тихонько уменьшается, группа единым куском отодвигается к левой части экрана и замирает там, став его составляющей.

На двух круглых экранах просцениума – глаза, обрамленные светлыми ресницами. На левом – левый, на правом – правый. Глаза разные, как бывает у глухих кошек – один зеленый, другой синий. Глаза живут всё это действие, следят, моргают иногда.

И тут ты понимаешь, что сцена – это лоб между глазами. И всё, что происходит на ней – Рай, Ад, Земные Сны – это всё происходит в твоем мозгу. Это всё ты.

Совершенно гениальный балет.
Tags: размышлизмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments