?

Log in

No account? Create an account
Бабушка - 3 - Куры денег не клюют! — LiveJournal
April 26th, 2019
05:46 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Бабушка - 3
(С приезда в Петроград в 1913 году и до Второй мировой войны)

В Петербурге семья Шпиро поселилась в большой квартире при заводе на Малом Резвом острове. Бабушка, окончившая гимназию, начала выезжать в свет. У нее появился постоянный поклонник, Михаил Ф. Он чуть ли ни ежедневно приходил к Шпиро, считался женихом. Макс и Фанни смотрели на него одобрительно – положительный, серьезный молодой человек, явно любит Толю, дело шло к свадьбе.

Но в роман вмешалась Первая мировая война – Михаил получил повестку в армию. Толя грустила, утратив преданного поклонника, и Фанни повезла дочь развеяться в знакомый дом. Там был гость, инженер Самсон Разумовский – пожилой, как решила восемнадцатилетняя Толя – ему было двадцать семь лет.

Высокий молчаливый блондин весь вечер не сводил глаз с кареглазой болтушки и хохотушки и напросился проводить барышню и ее маму до дома. Роман развивался стремительно. Дедушка и бабушка служат наилучшей иллюстрацией поговорке, что противоположности сходятся. Он – интеллектуал, трудоголик и нелюдим. Она – белоручка, обожавшая общение и болтовню. Они прожили в любви и согласии полвека, преодолевая вместе всё, что посылало им щедрое на пакости время – террор, блокаду, «борьбу с космополитизмом», нищий советский быт…

Но в 1915 году они ничего этого еще не подозревали, и 22 декабря была сыграна свадьба. На свадебных карточках-приглашениях бабушка была записана, как Татьяна Максимовна – то ли дед Самсон так ее переименовал, как говорит одна из семейных легенд, то ли это была дань русской среде, но с этого времени она стала Таней. Утром перед свадьбой бабушка побежала в самую шикарную парикмахерскую, чтобы сделать парадную прическу. Парикмахер сказал ей:

- Закройте глаза! Я вам сделаю такой шик!

Бабушка послушно закрыла глаза. Когда открыла и увидела «шик», то пришла в ужас! На голове был сложнейший шедевр парикмахерского искусства – взбитые волосы, щипцами выложенные «волны», локоны у висков… Она заплатила за работу, побежала домой, вымыла голову и заплела косы.

Гости гуляли в большой квартире Шпиро, и в самый разгар веселья раздался звонок в дверь. Михаил Ф. вернулся с фронта и поспешил к своей невесте.

- Что тут у вас происходит? – спросил он открывшую дверь служанку.

- Как что? Свадьба! Старшая барышня замуж вышла!

Михаил повернулся и вышел. Погулял по городу, пришел немного в себя. Купил роскошный букет роз, вернулся в дом, поздравил бабушку и пожелал ей счастья.

- Он надеялся меня смутить, но я была так счастлива, что мне на него было совершенно наплевать! В общем, я поступила, как ужасная свинья – даже не написала ему на фронт о свадьбе! Потом он женился, и мы с дедушкой несколько раз бывали в гостях в их шикарной квартире: бронза, хрусталь, картины на стенах. Михаил Ф. был зубным протезистом, зарабатывал прекрасно. «Ну, я, конечно, не инженер, куда мне!» – говорил он мне. А мы потом шли к себе домой, где никакой роскоши не было, а спали трое наших детей, и я говорила: «Сема! Насколько мы лучше живем!» А у них с Бертой детей не было.

Молодая семья Разумовских начала жизнь в богатстве и благополучии. Самсон занимал высокую должность ведущего инженера по водопроводу и канализации столицы.

Макс Шпиро подарил дочери на свадьбу четырехкомнатную квартиру на Третьей Роте, ставшей потом Третьей Красноармейской. Обставил ее прекрасной мебелью собственной работы, с резьбой, бронзовыми накладками, перламутровыми инкрустациями, обитой зеленой кожей. Подарил большую библиотеку книг на немецком – там были Гейне, Гете, Шиллер, Лессинг. Еще - пианино Оффен-Бахер.

… В страшные дни блокады эта библиотека и большая часть мебели была сожжена в буржуйке, а пианино обменено на полтора килограмма гречи. Но до этого еще много времени...

В январе 1917 родилась дочка Мирра. Роды прямо в квартире принимали приглашенный профессор и акушерка, после были наняты няня и иная прислуга. К рождению внучки из Елисаветграда приехала свекровь, Анна Львовна Разумовская, дама властная и надменная. Если свекр, Лев Самсонович, был в общении прост и демократичен, то Анна Львовна держала себя барыней, блюла свой статус. Как-то бабушке понадобилось расплатиться с рабочими, которые что-то достраивали в квартире.

- Подержите, пожалуйста, Миррочку, - сказала она свекрови, - пока я принесу деньги.

- Еще чего! – высокомерно бросила та. – Они подумают, что я прислуга!

А потом мирная разумная жизнь разом переломилась, и не только в семье моих близких, но и по всей обезумевшей стране. В Петрограде наступил голод, разруха. На семейном совете было решено отправить бабушку с годовалой Миррочкой к свекру, в хлебную Малороссию. Не успела она приехать в Елисаветград, как попала как раз под волну еврейских погромов. Обо всех ее мытарствах, и как она выбралась оттуда, я подробно рассказала в истории жизни прадеда, Макса Шпиро, который помчался на Украину выручать дочь.

К этому времени Рузи уже не было в семье, осенью того же 1917 года она, не сказав ни слова родным, сбежала в Финляндию, где вышла замуж за художника Ильмари Сойкканнена. Сестры свидятся только в 1962 году, когда хрущевская оттепель немного разожмет челюсти режима, и Рузя сможет приехать в Ленинград.

После революции красильный завод Бернарда Шпиро был национализирован, оба брата остались без работы. Макс поехал по делам в Нижний Новгород, зашел там к знакомым. А у них чекисты как раз производили обыск. Макса арестовали заодно с хозяевами – террор новой власти набирал обороты.

И вот тут проявилась главная бабушкина черта. Балованная белоручка, трусиха, не знающая реальной жизни – в экстремальных ситуациях, когда надо было спасать близких, она становилась бесстрашной. Ей все говорили, что если чекисты загребли человека, тут уже ничего не поделаешь. Она не стала никого слушать, помчалась в Новгород и прямо пришла в ЧК. Добилась приема у начальника, плакала, рассказывала ему, какой замечательный человек ее отец… И совершила чудо, Макса выпустили.

…Так же, как после получения известия, что мой папа тяжело ранен на фронте и ему ампутировали руку, она поехала через разоренную войной страну, передвижение по которой требовало массу усилий и официальных пропусков, в дальний госпиталь. Ночью, на какой-то лодчонке переправилась через реку Унжу – она, которая не умела плавать и всю жизнь боялась воды – только чтобы быть рядом с сыном…

Макс Шпиро раньше многих понял, что представляет из себя новая советская власть, и в 1924 году они с Фанни уехали в Палестину, где их ждал дом с садом, подаренный ему в награду о его врачебных заслугах, когда он успешно сражался с малярией, поехав туда по призыву Монтефиори.
С дочерью и зятем Макс договорился, что осмотрится и пришлет им вызов.

А пока что жизнь семьи Разумовских в Ленинграде шла своим чередом, вписываясь во все происходящее вокруг. Родилась вторая дочка – Лиля, потом сын Левушка. Как и до революции, дед Самсон Львович занимал высокую инженерную должность, но нищая советская зарплата могла обеспечить семье только очень скромное, почти скудное существование. Он работал без отпусков и выходных, брал дополнительную работу на ночь, но на шесть человек, включая няню Ксеню, жившую тут же в доме, денег всегда не хватало. Носили много раз перешитую одежду, питались скромно – сыр и колбаса покупались только к праздникам.

Но при всем при этом дед и представить себе не мог, чтобы его жена пошла служить или занялась черной работой по дому. И бабушка тоже не могла этого представить – они были людьми XIX века и меняться не собирались. Они знали: муж обеспечивает материальный уровень семьи, жена возглавляет дом. Всю черную работу: мытье полов и окон, стирку и прочее делали нанятые люди. Готовила няня Ксеня.

Бабушка как-то гордо мне сказала, что ни разу в жизни она не вымыла пола. Даже в голодной эвакуации, когда они жили в деревенской избе, она отдавала свой хлеб хозяйским детям за мытье полов.

Чтобы помочь мужу, бабушка регулярно закладывала в ломбард вещи – остатки прежней богатой жизни. И никогда не высказывала претензий деду за то, что живут они более, чем скромно. Наоборот, она всегда говорила ему, что их дом – самый лучший! Самсон Львович после тяжелого рабочего дня и нервирующих ситуаций внешнего мира, приходя домой, встречал любовь и заботу жены, окунался в веселую и добрую атмосферу дома, которую она творила.

Бабушка постоянно создавала у детей «культ отца», он для них всегда был немного на пьедестале. Управляла они своими шумными и озорными детьми (это относилось к Мирре и Леве, Лиля была послушным ангелом) добром и лаской. Самой страшной фразой, в случае непослушания, было «скажу папе». И озорник тут же поджимал хвост.

Дом всегда был полон народом – бабушка не могла жить без общения. Забегали соседи: пожаловаться на жизнь, одолжить сахару, позвонить по телефону. Телефон в частном доме был редкостью, деду его выделили из-за ответственной должности инженера. Приходили Миррины подруги-студентки, Лилины соученицы, приходили товарищи моего папы. Всех сажали за стол, всех радушно угощали.

Студентки мылись в ванне, тут же стирали свои вещички, часто кто-то из них оставался ночевать. Это постоянное мельтешение посторонних людей раздражало деда. Но бабушка говорила:

- Сема! Ведь у них в общежитии часто не бывает воды – пусть помоются… Но ведь этому человеку негде ночевать – не гнать же его на улицу.
И незваный гость оставался.

Одна старушка сказала бабушке:
- Вот про вас плохое говорят, что вы – евреи. Какие же вы евреи – ты же христианская душа!

- Ты подумай, такое мне сказать! Смех и грех! – возмущалась и смеялась бабушка.

Нет, было несколько попыток бабушки заработать. Некоторое время она ходила на курсы чертежников, но чертежи не получались, и бабушка курсы с облегчением бросила. Потом она пробовала давать уроки немецкого частным ученикам, но из этого тоже ничего не вышло. Затем была куплена пишущая машинка, чтобы бабушка ее освоила. Машинка так и простояла закрытая до пятидесятых годов, когда ее освоил мой папа и стал печатать на ней свои рукописи.

Она была душой и центром своей семьи, хранительницей очага, традиций, сказительницей историй рода. Она жила интересами детей и мужа, гордилась ими, была каждому понимающим и чутким другом.

Дед был блестящим интеллектуалом, эрудитом. Но его защитой, его тылом в жизни была она. «Ты моя надежда и опора!» - повторял он ей. «Мой князь Серебряный», - называла его она, охватывая сразу и его благородство, чистоту души, и рано поседевшую голову.

Ее трое детей, все трудяги, все с высшим образованием, всю жизнь приходили к ней со всеми своими горестями, сомнениями, проблемами. Они знали, что их всегда выслушают, поддержат, дадут мудрый совет. Вроде бы прожившая вне социума, бабушка по-человечески понимала жизнь лучше иных.

После убийства Кирова в Ленинграде начался тотальный террор. Ночами по городу разъезжали воронки, наводя ужас, людей вытаскивали из постелей, увозили, и они исчезали. Арестовали нескольких соседей по дому, где жили Разумовские, многих коллег деда на работе.

Дед потерял сон, ночами он стоял у окна, ждал ареста. Бабушка пыталась его успокоить, уговорить поспать. Радио и газеты истерически призывали к бдительности, писали о врагах, врагах, врагах… Печатали письма трудящихся, призывавших расстрелять всех врагов, приспешников империализма… Бабушка говорила:

- Откуда вдруг столько врагов? Быть такого не может…

Возможно, деда от ареста спасла тяжелая болезнь. Дантист занес инфекцию, и у деда начался сепсис. Несколько месяцев он пробыл в больнице между жизнью и смертью. Врач сказал бабушке:

- Его может спасти только апельсиновый сок.

И бабушка покупала апельсины в огромном количестве, продавала для этого вещи, ночевала в больнице.

- Он пил сок и говорил мне: «Таня! Тут, наверно, два килограмма апельсинов, это ведь очень дорого…» А там было семь-десять килограмм.

И она выходила мужа, дед вернулся домой слабый, постаревший на пятнадцать лет, но живой. Болезнь стала предлогом для просьбы о выезде в Палестину к родственникам – на год, для укрепления здоровья.

И они получили разрешение, заплатили огромную пошлину, продавали вещи – готовились уезжать. Возвращаться не собирались. Деда ждало там место главного инженера по водопроводу и канализации Тель-Авива.

Но после разрешения пришел отказ. Так семья Разумовских осталась в России.

* продолжение следует ))

Фотографии:

1. Толя Шпиро


2. свадебная карточка


3. Дед Самсон, бабушка, дочки Мирра и Лиля. Примерно 1924 год


4. Мирра, Лиля и Лева ( мой папа), примерно 1928


5 Мирра, Лиля, Лева, примерно 1933


Бабушка, 30-е годы

Tags:

(18 comments | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:old_greeb
Date:April 26th, 2019 03:23 pm (UTC)
(Link)
Как же ты хорошо пишешь, Танечка!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 26th, 2019 03:27 pm (UTC)
(Link)
Как приятно, что ты зашел, Грибуш!

Тут теперь пусто, все, кто читает или проглядывает, или просто лайкает, не читая, в ФБ ))
[User Picture]
From:milka_why
Date:April 27th, 2019 07:19 am (UTC)
(Link)
*задумчиво* Возмутиться, что ли... Таня, я всегда внимательно читаю, а не проглядываю. Так что "все, кто читает..." - неправда ваша:)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 08:21 am (UTC)
(Link)
соврала, каюсь! ((((
[User Picture]
From:milka_why
Date:April 27th, 2019 08:26 am (UTC)
(Link)
*продолжая возмущаться* А вы вот с вашими фейсбуками даже поиграть не заходите! Эх... Там, конечно, не так бурно, как в прежние года, но ничего так... Опять об Пушкина.

Про бабушку, естественно, жду продолжения.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 08:44 am (UTC)
(Link)
*покаянно* Да, Мила, на два блога не хватает меня ((( Я и так слишком много времени торчу за компом ((((
[User Picture]
From:milka_why
Date:April 27th, 2019 08:52 am (UTC)
(Link)
Да я, кажется, вообще в нем живу. В компе. Точнее, в интернете. Понятно, что это не очень хорошо, но что делать, что делать... :)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 09:21 am (UTC)
(Link)
да... Виртуальная жизнь ))
[User Picture]
From:milka_why
Date:April 27th, 2019 09:29 am (UTC)
(Link)
Я очень долго сопротивлялась покупке смартфона - понимала, что тогда и кратковременных перерывов в транспорте не будет. О как я была права:)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 09:57 am (UTC)
(Link)
Даааа ((((
[User Picture]
From:yulen_ka
Date:April 26th, 2019 08:11 pm (UTC)
(Link)
Невероятно интересно, спасибо!
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 04:29 am (UTC)
(Link)
спасибо большое!
[User Picture]
From:grigorjevna_7
Date:April 26th, 2019 08:40 pm (UTC)
(Link)
Очень интересно!
(В ФБ я тоже лайкаю)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 04:30 am (UTC)
(Link)
О! Вас хватает на ЖЖ и ФБ? Меня нет ((
[User Picture]
From:uhu_uhu
Date:April 27th, 2019 05:17 am (UTC)
(Link)
Замечательно! Очень интересно читать!
Только ЖЖ, никаких фейсбуков!:)
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 08:23 am (UTC)
(Link)
Спасибо!

Что поделаешь? Здесь ко мне заходят от нуля до пяти человек. А в ФБ несколько сотен (((
[User Picture]
From:chugaylo
Date:April 27th, 2019 04:17 pm (UTC)
(Link)
Потрясающая история! Как её удалось вызволить отца! А ведь сгинул бы без её решительности и умения убеждать.
[User Picture]
From:tarnegolet
Date:April 27th, 2019 04:30 pm (UTC)
(Link)
это точно
My Website Powered by LiveJournal.com