tarnegolet (Татьяна Разумовская) (tarnegolet) wrote,
tarnegolet (Татьяна Разумовская)
tarnegolet

Categories:

О нелюбви к опере

Сейчас признаюсь, как на духу: я не люблю оперу. Да, интеллигентные культурные люди без оперы жить не могут. Да, мой собственный сын – оперный дирижер… Но истина дороже. Сейчас попытаюсь объяснить эту свою ущербность.

Во-первых, у меня ограниченное восприятие, а большинство опер – безумно длинные. Я не о «Кольце Нибелунга» садиста Вагнера – этот гениальный кошмар тянется 15 часов, и надо быть маньяком оперы, чтобы не вынесли из зала твой изнасилованный звуками посиневший труп! Я об обыкновенных операх, типа «Мадам Баттерфляй», которая тянется больше трех часов. А «Хованщина» Мусоргского – 4 часа 40 минут! Нет, послушать несколько арий я могу, это красиво, впечатляюще. Но три-четыре часа музыки! Стремительно засыпаю, чтобы не умереть.

Во-вторых, сама специфика оперы требует безумных страстей, пафоса, сверх сильных чувств, романтических любовей и смертей – а у меня на весь этот перебор романтики – тяжелая идиосинкразия.

В-третьих, мне кажется мучительно ложным сочетание пения с театральной постановкой. Это что-то типа любимого зрителями «Ледникового периода», когда на лед выходит профессиональный фигурист, а в пару с ним профессиональный актер, не умеющий кататься. Фигурист «катает» актера, и вместе они пытаются что-то сыграть на льду. Иногда, случайно, получаются очень удачные номера, но я так и не поняла, зачем? А почему бы тогда фигуриста не ввести в спектакль МХАТа, чтобы его там вытягивали профессионалы?
Среди фигуристов есть артистически одаренные люди. Вот бы из них и составляли такие дуэты. Пусть пироги печет пирожник, а сапоги тачает сапожник. А если их поменять местами, то сапоги от этого вкуснее не станут.

Так я об опере. Если у вокалиста потрясающий голос, то это не значит, что у него одновременно есть актерский талант. Или что его внешность соответствует герою. От этого нормой оперы становится мучительное для глаз зрелище: десятипудовая Земфира пытается изящно изобразить красотку, маленький толстый Онегин чарует Татьяну и пр. Приходится закрывать глаза, чтобы насладиться прелестью голосов, не оскверняя зрение бездарной игрой или не тем внешним образом.

(Вспомнила, как умный Дисней подбирал девушек, которые озвучат Белоснежку. Он сидел в помещении, откуда не мог видеть претендентку, только слушал ее. В результате, выбрал девушку с волшебным хрустальным голоском. А внешне она была некрасивой толстушкой)

Не говоря уж о том, что зачастую режиссеры (а они все чисто театральные люди, не понимающие в вокале ничего) заставляют певцов взбираться по лестнице или висеть на какой-то конструкции, что только осложняет исполнение трудных арий. Зачем всё это? Оперный певец должен петь. А не плясать или играть – на то есть оперетта. Почему бы не перейти на концертное исполнение опер – хор стоит сзади, солисты выходят на авансцену и просто поют. Ведь в опере главное – музыка и вокал, вот пусть исполнителям и не мешает в их работе ни тяжелый костюм, ни необходимость стоять на голове.

Далее. Для меня невероятно важно слово, что поделать? В операх же слова почти неразличимы, особенно в ансамблях, когда по ходу действия поют сразу несколько персонажей, каждый своё. И меня это страшно раздражает: если слова настолько вторичны, то на фиг они тут вообще? А если вдруг слова можно расслышать, то сразу об этом жалеешь. Потому что оперные либреттисты пишут убогие, корявые тексты. И не потому, что они бездарны, а потому, что текст в опере вторичен, вернее, третичен, до него – вокал и оркестровые партии, и главное, чтобы певцу было удобно петь. Чтобы не было непропеваемых сочетаний согласных и пр.

(От этого многие певцы, глотая трудный дифтонг, поют вместо «шестикрылый серафим» - «шестирылый», послушайте внимательно)

Ну, прочтите это убожество из знаменитой оперы Верди. И это не потому, что перевод, а такова специфика оперы.

Риголетто
Ах! Не говори о ней со мной:
слишком грустна утрата...
Счастье она взяла с собой,
и к прошлому нет возврата!
Беден, уродлив, страшен был...
Ей стало жаль меня,
ах, в могиле, в могиле
она покоится... Плачу я и рыдаю...
Ты ж в утешенье мне послана судьбою, —
за это вечно небо благословляю.

Джильда
Ах, его печаль, его тоска
невольно сердце тревожат и томят!
Его печаль, его тоска
невольно сердце тревожат и томят!
Отец, молю я вас, молю
поведать мне тоску свою;
за что ж так меня терзать?
Ах, за что же терзать так?
Поверьте мне, — я всегда сумею
понять печаль и тоску,
я всегда, всегда сумею!

Глаза бы мои не видели… Поэтому, было бы лучше, чтобы оперные певцы пели свои арии на «ляляля», а сюжет излагался бы вкратце в программках, как это делается с балетами.
И еще одно. Оперный голос – это дар. Вчуже потрясаешься, как из маленького человеческого горла могут исходить звуки такой мощи и красоты. И, к сожалению, очень многие певцы так и не очухались от счастья этого подарка судьбы – когда они поют, то прямо слышишь, как они подают себя, любимых, требуя от слушателя – восхищайся мной! Ты слышал такое чудо, как мой голос? Не слышал? Вот, так исходи на нет в ликовании и аплодисментах.

А это сразу слышно: Я – в музыке. А не музыка – через меня. Ужасно раздражает и охлаждает.
Поэтому я предпочитаю шансон. Там, в основном, нет больших голосов, но шансонье человечны, камерны, осторожно касаются самых тонких струн души каждого слушателя. И слова там очень-очень важны, также как интимная тональность, искренность чувства, сдержанная боль, игра словами, острый юмор… Такие как Окуджава, Высоцкий, Ким, Марк Фрейдкин. Макаревич в свой после-роковый период. Такие, как всеми нами любимые французы: Шарль Азнавур, Ив Монтан, Жак Брель, недавно ушедшая Мари Лафоре. Эдит Пиаф - это вообще фантастика, нарушение физических законов акустики: в таком крохотном тельце, никаком, голос такой силы и выразительности! Как чудесная певица и лучшая исполнительница Окуджавы по-польски Слава Пшибыльска-Кшижановска. Леонард Коэн – у него голос мужчины моей мечты ))

Но я увлеклась, мы же не о шансоне, а об опере. Замечу с радостью и восхищением, что и среди оперных певцов есть те, для которых важно не покрасоваться своим божественным голосом, а стать частью передаваемой через них музыки, раствориться в ней. Это Дитрих Фишер-Дискау. Муслим Магомаев. Недавно покинувший нас Дмитрий Хворостовский. Лучано Паваротти. Знатоки оперы назовут еще многих. Но я-то оперу не люблю.

Впрочем, признаюсь: как у каждого антисемита есть свой любимый еврей, так и у меня есть несколько исключений: «Свадьба Фигаро», «Так поступают все женщины», «Кармен», «Снегурочка» ))
Tags: размышлизмы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Три поросёнка

    (на мотив братьев Покрасс "Три танкиста, три веселых друга) Облака ползли себе куда-то, Лес шумел тихонько над ручьём. Три свинёнка, три весёлых…

  • Размышления лингвиста

    В чем разность, мучаюсь вопросом, Между МАТРАСОМ и МАТРОСОМ? На каждом множество полос. Он кто? МАТРАС или МАТРОС? Отличны гласной – А и О. А…

  • Огарок

    горит огарок, догорает, нет, чтобы силы поберечь, себя – и только – освещая, медлительною каплей течь, растягивать, пока возможно, дыхание оплывших…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments