на выставке

Как Тилли съела чили

Как Тилли съела чили,
То скок! – под потолок!
Ведром воды пыталась
Залить во рту ожог.
Шипя, хрипя, обежала
Раз десять наш квартал,
Никто бы в целом мире
Её не обогнал.

Дым из ушей у Тилли,
Льют слёзы из красных глаз.
Пришла в себя бедняжка
Насилу через час.
И тут заявила Тилли,
Слёзы стерев со щёк:
«Вкусняшка – этот чили!
А можно мне ещё?»

WHEN TILLIE ATE THE CHILI
by Jack Prelutsky

When Tillie ate the chili,
She erupted from her seat,
She gulped a quart of water,
And fled screaming down the street,
She coughed, she wheezed, she sputtered,
She ran totally amok,
She set a new world record
As she raced around the block.

Tillie's mouth was full of fire,
Tillie's eyes were red with tears,
She was smoking from her nostrils,
She was steaming from her ears,
She cooled off an hour later,
Showing perfect self-control
As she said, "What tasty chili,
I should like another bowl."
на выставке

Джек Прилуцкий. СУЩЕСТВО В КЛАССЕ

Оно возникло в классе,
едва звонок прозвенел,
сожрало сходу доску,
пять ручек и весь мел.
Хрусть! - яблоко училки
И ей огрызком - в глаз.
Она сказала строго:
«Покинь немедля класс!»

Но тварь не стала слушать,
плясала рок-н-рол,
все стрескала тетрадки,
журнал и даже стол.
«Сэр! – говорит училка. -
Я выйти вас прошу!
Иначе я директору
немедля доложу!»

А тварь смела учебники,
пособия на стене,
слизнула всю домашку
и вдруг подмигнула мне.
«ВОН! – взвыла училка. - Кончилось
терпение моё!»
Но существо подкралось - ГЛОПП! -
… И слопало её.


The Creature in the Classroom

BY JACK PRELUTSKY

It appeared inside our classroom
at a quarter after ten,
it gobbled up the blackboard,
three erasers and a pen.
It gobbled teacher's apple
and it bopped her with the core.
“How dare you!” she responded.
“You must leave us . . . there's the door.”

The Creature didn't listen
but described an arabesque
as it gobbled all her pencils,
seven notebooks and her desk.
Teacher stated very calmly,
“Sir! You simply cannot stay,
I'll report you to the principal
unless you go away!”

But the thing continued eating,
it ate paper, swallowed ink,
as it gobbled up our homework
I believe I saw it wink.
Teacher finally lost her temper.
“OUT!” she shouted at the creature.
The creature hopped beside her
and GLOPP . . . it gobbled teacher.
на выставке

24 февраля

Прошлый этот день справляли
На канарском карнавале.
Год прошел, как сон пустой…
Нынче будет ли другой?


Лас Пальмас на Гран-Канария. Год назад. Год назад. Погуляв по этим фантастическим островам, успела вернуться 3 марта. А через пару дней закрыли полеты из Испании, наступила Корона.

на выставке

Узнаваемость

Передо мной идет незнакомая пожилая пара. Ветер доносит обрывок фразы, произнесенной женщиной по-русски:

- … понимаешь, ведь это зависит от восприятия…

И по этому клочку, по интонации, по манере произношения – сразу понятно: питерская интеллигенция!
мир удивителен

Поэзия и проза

Поэзия – сложнее прозы. В крохотном пространстве стихотворения вложено неисчерпаемое количество смыслов, эмоций. Стихотворение работает сразу на многих уровнях: фонетики, ритма, рифм, строфики, метафор, ассоциаций, скрытых или прямых цитат, на памяти о стихах подобных размеров, на памяти о личных историях, связанных с поэтическим фоном, на сегодняшнем эмоциональном состоянии читающего. А еще есть нечто трудно определимое – некий гул за пределами текста, огромное пространство неизведанного. Без которого стихотворение не выходит из плоскости листа, а просто равно самому себе, и потому обречено на быстрое исчезновение во времени.

Проза – сложнее поэзии. Как человек, пришедший к прозе из стихов, я это точно знаю. Стихотворение можно «выслушать» за десять минут, за день, редко, за неделю. Проза требует тебя целиком и надолго. Неизбежно приходится уточнять массу данных, выискивать подробности времени и места, биографии, моды, блюд, стиль речи, исторические и бытовые реалии. У прозы свои ритмы, более сложные, менее очевидные, чем в стихах, но они обязательны. Есть ритм фразы, абзаца, ритм всего текста. Если этого нет, текст скучнеет от строчки к строчке, он вял, даже если увлекателен сюжет и есть мысли. Так можно читать статью, а не рассказ. Я ужасно устаю от таких историй, где у автора нет чувства ритма, а их очень много.

А еще проза опасна тем, что авторы любят занимать позицию морализаторства: одних осуждаю, других хвалю. «Кароши люблю, плохой – нет», - сурово говорил липовый иностранец у Булгакова. Пусть только щепотка такого морализаторства в тексте, но мои вкусовые пупырышки тут же это чувствуют и отказываются принимать. Эта позиция немедленно делает для меня прозу неинтересной, однозначной, зачем мне такая нужна? Она не оставляет для меня, читателя, возможности соучастия, диалога, общения, к чему сводится встреча с Искусством. Это морализаторство загубило великий дар Толстого к концу жизни, что уж говорить о нынешних авторах?

Отношение автора с прозой иное, чем со стихами. Вот ты планируешь сюжет, представляешь путь, судьбу и конец героев. И вдруг, когда всё так здорово складывается, когда герои вполне оживают, диалоги рождаются сами собой, тут-то они начинают тебе сопротивляться и ломают твоё построение, выворачивая всё по-своему. Где-то поддаешься с интересом и благодарностью, где-то давишь эту активность, требуя своего решения. В этой постоянной борьбе ты устаешь так, как будто толкаешь груженую фуру, периодически застревающую в песке. Но эта борьба счастливая, если сдюжишь и дотянешь до завершения.
выпить надо!

Погодное

Буря воет, дождь потопом,
Град колотит по стене,
Ну а мне тепло с лэптопом
На электропростыне!

Для чего, спрошу в сарказме,
Мне вставать в такую круть,
Одеваться, мыться? Разве
Чтоб глинтвейна отхлебнуть 🤪
профиль

Любовные страдания в день Св. Валентина ( все прежние + одно новенькое)

Снежная королева

Сжала руки под снежною вьюгой
"Отчего ты сегодня бледна?"
- Оттого, что я нежного друга
Потеряла, осталась одна.

Как забыть? Я ему подарила
Целый мир и в придачу коньки,
Я летела за ним: "Милый, милый!
Не вернёшься - умру я с тоски!"

Уходил он, под ветром шатаясь,
Нос уткнув в шерстяное кашне,
Я его заморозила, каюсь,
Не всерьёз, а легонько вполне.

Я шепнула ему: "Это шутка!
Ведь ты любишь по-прежнему, да?"
Но молчал он и скалился жутко
Через толщу прозрачного льда.


Дездемона

Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче очи в пол, как девица!
Ещё вчера огнём горел,
А нынче не мычит, не телится.

Я глупая, а ты умён,
Ты чёрн, как сажа, я же белая.
О, вопль женщин всех времен:
"Мой милый, что тебе я сделала?!"

Я всем обязана платку?
Ну что за дичь! Скажи, Эмилия!
Подобно скумбрии в соку,
В своём поту лежу, как в мыле я.

Спроси, Отелло, весь свой полк,
И Яго подтвердит, и Кассио,
Что я в объятьях знала толк
И каждому бывала пассией.

Ты придушил на простыне
Меня, красивую, дебелую…
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе я сделала?

Collapse )
мир удивителен

Небо закрыли

"Правительство Израиля продлило "закрытие неба" до 20 февраля"
из новостей


Небо закрыли, сидит за колючкой,
Бродят в раздрае бесхозные тучки.

Небо лишили веселья, общенья,
Тошно ему, но не просит прощенья.

Мы обескрылили, мы не летаем,
Замок фантазии необитаем.

Небо! Не хмурься, назло голубей!
Вырубят почту – пошлём голубей.