Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

суть

Обручальное кольцо всевластья

Гладкое, золотое, хорошо отполированное колечко. Которое никак не уничтожить. Которое неизбежно овладевает тем, кто его носит и приводит к гибели носителя. Которое вытягивает из души носителя любовно-сентиментальное «моя прелесть!», и как бы он ни мучился с кольцом, но расстаться с ним не может.

Это ведь об институте брака. И тут одно из двух - либо стоит этот институт сжечь в пламени Огненной горы и заменить его чем-то иным ( что постепенно и происходит в мире), либо изменить традиционную форму обручального кольца.

профиль

Слова и музыка

Когда текст ложится на музыку, главной становится музыка. Она определяет настроение, характер, наше восприятие. Поэтому единичны случаи, когда гениальное стихотворение, положенное на гениальную музыку, не проигрывает в своей многослойности, многогранности, ничего не теряет. В основном, теряет. Потому что музыка – это уже трактовка, это выбор какого-то одного смысла из многих.

И гораздо удачнее ложатся на музыку не самые блестящие стихи. Музыка заполняет те лакуны, которые есть в стихе, поднимает его до своей высоты. В гениальном стихотворении таких лакун нет, поэтому музыка должна выбросить, вымыть, как вода, часть смыслов, чтобы соединиться с текстом и создать что-то новое.

Но у меня слух слишком заточен на слова, убогий текст я различаю сквозь самую прекрасную мелодию, самое сильное исполнение. Это мне часто мешает. Например, кто не любит мюзикл «Юнона и Авось»? Кто не слышал дуэт Резанова и Кончиты, в прекрасном исполнении Караченцова с его партнершами?

Но до чего коряв, беспомощен текст Вознесенского!.. Мне кажется, он просто поленился поискать слова, сунул те, что подходили по звучанию – музыка Рыбникова всё сгладит!

Заслонивши тебя от простуды,
Я подумаю - Боже Всевышний! -
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу.

Не мигают, слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни,
Возвращаться - плохая примета,
Я тебя никогда не увижу.

И качнутся бессмысленной высью
Пара фраз, залетевших отсюда:
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу...

«Заслонивши тебя от простуды» – это что за бредятина? Напоминает романс Пьеро, у них с Окуджавой это получилось лучше.

Hе нужна мне малина,
Не страшна мне ангина,
Не боюсь я вообще ничего!
Лишь бы только Мальвина,
Лишь бы только Мальвина,
Обожала меня одного.

«Не мигают, слезятся от ветра
Безнадежные карие вишни»

Можно с натяжкой решить, что слезящиеся карие вишни – это сладкие карие глазки Кончиты. А то, что вишни еще и безнадежные – просто руками развести. Воткнуто «красивое», печальное слово, и мы всё это скушали, благодаря музыке и страстному исполнению.

«И качнутся бессмысленной высью
Пара фраз, залетевших отсюда» -

идея понятна, но ужасно коряво выражено. У меня не хватает понимания и воображения, чтобы представить фразы, качнувшиеся бессмысленной высью.

Это только один случай я разобрала. А сколько гениальной оперной музыки написано на убогие, кривые либретто? А… Но я, пожалуй, остановлюсь, а то разбежалась слишком.
на выставке

Сирень

Середина 90-х. Заработки художников в России почти сошли на нет, и папу это очень угнетает. Тут моя израильская подруга говорит мне, что ее знакомые хотели бы купить натюрморт с сиренью. Я звоню папе в Питер, он с оказией передает мне в Иерусалим акварель для продажи.

Я на нее смотрю, и у меня сжимается сердце. У папы есть формула: «из десяти работ девять дарить стыдно, а одну – жалко». Это высочайший уровень требовательности к себе. Так вот, этот натюрморт – из тех, которые безумно жалко отдавать. Увидят ли будущие владельцы, какой живой, дышащий букет сирени? Как дивно отражается окно в стекле банки? Как все напоено светом, воздухом, белыми ночами, с их чуть фиолетовым отсветом, вносящим в нежную радость весны капельку печали? Робко заикаюсь об этом папе по телефону, но он и слышать не хочет и командует: продавать!

Звоню подруге, она своим знакомым, и покупатели приходят. Семья: папа, мама, девочка лет одиннадцати. Все замечательно, редкостно красивы. Хорошо, стильно одеты, явно успешны в новой израильской жизни. Ставлю перед ними натюрморт.

Пауза. Наконец, жена говорит растерянно:

- Сирень в банке за 20 копеек?!! Мы ждали, что будет какая-нибудь красивая дорогая ваза! Как мы такое можем повесить в нашем новом салоне?

Collapse )
мир удивителен

Ненужное

Всякий раз, как вижу эту картину: библиотека, вынесенная на улицу - сжимается сердце. Ведь всё понятно – старый человек умер, а детям и внукам это не нужно. Они либо не читают вообще, либо не читают по-русски, а если и читают, то свои электронные читалки, да и вкус у них на книги иной. Причем, это ведь хорошие дети и внуки – не в помойку выбросили пыльный бумажный хлам, а уложили аккуратной стопочкой – вдруг кто возьмет.

По библиотеке можно много сказать о хозяине, иногда вкусы настолько совпадают, что ощущаешь уход незнакомца, как что-то личное. Я встречала в этих стопках синие томики библиотеки поэта. Они в советское время целиком шли на экспорт, а гражданин страны Советов мог приобрести вожделенный сборник Цветаевой или Мандельштама только на черном рынке за бешеные деньги, рублей за 30. А это треть, а то и половина зарплаты, оторванная от нужд семьи. Но были люди, у которых голод на книги был сильнее голода на вещи.

Я находила на этих развалах прекрасно изданные альбомы по искусству, книги по истории, труды Ю.М.Лотмана...

А еще там попадаются книги, уже купленные в Израиле – дорогие книжки, приобретенные на жалкое пособие по старости теми, кто без книг не мог жить. Это племя "мокрецов" из "Гадких лебедей" - если их лишить книг, они умирают.

Что-то я беру из кучи, одну-две книжки. Я ведь тоже предпочитаю теперь свою электронную читалку. И возвращаясь домой, окидываю тоскливым глазом книжные полки, представляя, как их содержимое будет аккуратными стопочками лежать у стены, в нечистом углу, куда выбегают на перекур продавцы русского продуктового магазина.
на выставке

Таксист

- Конфетку хотите? Там снаружи этот заменитель шоколада – настоящего шоколада давно нет – а внутри орешки и еще что-то твердое… Ага, грильяж… Солененькое – это я тоже люблю. Я на Каспии рос, так там мы черную икру мисками ели. Утром мать ставит миску икры: «Пока не съешь, гулять не пойдешь!» А я на нее уже и смотреть не мог… Точно, «Белое солнце пустыни». Я вообще не знал до двадцати лет, что есть еще и красная икра. Когда приехал в Питер учиться, мы с приятелями пошли в кафе, заказали бутерброды с икрой. Я смотрю на эти красные шарики, зову официанта, спрашиваю: «Это что такое?!!» А приятель говорит: «Ешь спокойно, это икра!»

…И рыбу я знал только свою, каспийскую, осетры да бычки. Отец бывало в море уйдет, привозит трех-четырех осетров. Ну, мать нажарит, засолит. Уху сварит. А отец одного целиком завялит. И мне говорит: «Не трожь!» Это было его, к пиву, он к друзьям пиво ходил пить и куски вяленого осетра прихватывал. Не, мне тоже маленький кусочек отрезал, и это всё. А я как вырос, стал у него куски таскать. Отрежу кусочек – и в лес к приятелям. Осетр, когда завялится, так он твердый, как камень. А на костре его разогреешь, он мягкий становится, дух от него! И под пивко – ух!

… Я когда учился тут, мне родители каждый месяц посылали с самолетами передачу – осетра соленого и банку икры. Тогда это запросто было. А нынче всё – вывоз запрещен. Если обнаружат, так штраф огромный, а то еще и посадят. Лучше не рисковать. Можно баночку в аэропорту купить, с собой взять, но это уже дорого. Не так, как тут, но всё равно – валютная цена. Я семью на Каспий вывожу, так они там икрой отъедаются, там у меня всё схвачено, все знакомцы.

Collapse )
профиль

Окрошка

Ленинградские дети болели почти непрерывно, с короткими передышками. Климат там такой был, подходящий, и стада инфекций свирепствовали в детских садах и школах. Ангина, скарлатина, краснуха, грипп, корь, ветрянка, гайморит, отит. Они сменяли друг дружку с завидным упорством, и как эту чехарду выдерживали родители, я не знаю. Годам к двенадцати всё это вдруг проходило, и мы в -25 градусов, когда объявляли, что школы закрываются из-за мороза, мчались на каток, да еще и ломали зубами каменное мороженое – и хоть бы что.

Но это будет потом, а сейчас мне девять лет. Судя по залитому солнцем подоконнику, стоит поздняя весна. Collapse )
мир удивителен

Маяковский

88 лет назад, 14 апреля 1930 года, Владимир Маяковский одним выстрелом в сердце покончил с паутиной, из которой уже не чаял выбраться... Предсмертную записку он написал за два дня до этого, носил ее в кармане.

ВСЕМ
В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста,
не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.
Мама, сестры и товарищи, простите - это не способ
(другим не советую), но у меня выходов нет.

Лиля - люби меня.

Товарищ правительство, моя семья - это Лиля Брик,
мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская.
Если ты устроишь им сносную жизнь - спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят-
"инцидент исперчен",
любовная лодка
разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете
и не к чему перечень
взаимных болей,
бед
и обид.

Счастливо оставаться.

Владимир М а я к о в с к и й.
12/ IV -30 г.

Стараниями Лили Брик последняя сердечная привязанность Маяковского, Вероника Полонская, исчезла из опубликованной записки, мы в юности вообще не знали о Веронике - только о Лиле, маме и сестрах.

Это поколение сняло для себя запрет на самоубийство, наоборот, смерть привлекала, соблазняла, была окрашена в романтические тона. Самоубийства в начале века были в моде.

Та же Лиля четырежды за жизнь пыталась покончить собой, последняя попытка - в 87 лет, после перелома шейки бедра - удалась.

Но к 1930 году обаяние смерти поуменьшилось - слишком многих романтиков приводили к ней люди в кожанках, "горячее сердце, холодная голова, чистые руки". Так что Маяковский принял свое решение по причинам, далеким от романтизма.

О Лиле Брик писали и пишут много и часто гневно, м.б. где-то заслуженно.
Но не отнять того, что она была неординарным человеком, бесконечно привлекательной для мужчин женщиной. Она была музой и мукой Маяковского. Мы можем жалеть Маяковского-человека, которого бросали из пламени в лед и обратно, но поэту эти муки были только на пользу - клещи страдания вытягивали из его души гениальные стихи.

Нежные, милые женщины его не привлекали, ему нужна была эта мучительница, эта любимая ведьма.

Я не согласна с Александром Городницким, но сама песня мне нравится. И хорош видео-ряд, что бывает очень редко.

Collapse )
мир удивителен

"Высоцкий в Америке"

Слушая разные записи Высоцкого, я наткнулась на этот уникальный сюжет.

Я знала из книги Марины Влади «Прерванный полет» о том, что в 1979 году Высоцкий впервые получил разрешение выехать заграницу, но только во Францию, к жене. А он, нарушив все правила СССР о заграничном пребывании граждан, дал концерт во Франции, потом в Германии, а потом еще поехал в США и выступал там.

Но в этом сюжете – потрясающие подробности немыслимой для того времени вольной поездки Высоцкого по миру с не согласованными с властями выступлениями. Сегодняшним молодым не представить этого - и, слава богу.

Collapse )
мир удивителен

Возвращение в теме ЮАР

Два года назад мне сказочно повезло - я побывала с чудесной группой в Южной Африке.

Привезла сотни фотографий и с восторгом писала о мысе Доброй Надежды на стыке Индийского и Атлантического океанов, о Столовой горе, о пещерах, о китах и пингвинах, о сказочном сафари. Детская мечта реализовалась - вокруг нашего джипа бродили слоны, носороги, жирафы, зебры, львы и обезьяны. Писала о парках и ресторанчиках "в Кейптаунском порту", о страусовой ферме.

Но есть и другая тема, далекая от доброй сказки.
Южная Африка - это иная планета. Всё, что касается природы - это Рай. Краснозем, на котором расцветает даже метла, сказочный животный мир, полезные ископаемые в немыслимом богатстве.

Всё, что касается людей - это Ад. Непредставимая нищета (миллионы рождаются, живут всю жизнь и умирают в жестяных коробках, без водопровода и канализации, и не представляют, что есть иная жизнь.). Дикость, голод (это при таком богатстве природы), болезни, верования в шаманов и колдунов, жестокость и запредельный уровень преступности.

Например, отношение к неграм-альбиносам – мы их видели на улицах. Они - парии и жертвы. С одной стороны, от них соплеменники шарахаются и отовсюду их гонят, поскольку есть поверье, что они - носители порчи. С другой стороны, за ними охотятся колдуны, убивают и как-то используют тела.

Collapse )
шляпа

"ПОСЛЕДНЕЕ МЕТРО"

Ночью посмотрела этот фильм 1980 года, о котором прежде даже не слышала. «Последнее метро» - этот тот вечерний последний поезд, на который спешат парижане в оккупированном немцами городе, чтобы успеть домой до начала комендантского часа. При этом театры полны – люди отвлекаются от горестей войны радостью Искусства.

Всё действие фильма происходит в одном парижском театре, где идут репетиции нового спектакля. Герои постоянно находятся в его тесных коридорах, актерских уборных, в подвале, на каких-то бесконечных полутемных лесенках. От этого все чувства и отношения героев концентрируются, как густой раствор: любовь, ревность, страх, предательство, отчаяние.

При этом, всё это происходит с какой-то европейской сдержанностью: страсти прикрыты элегантностью, вежливостью, и от этого их воздействие сильнее.

Актеры вспоминали, что во время съемок режиссер требовал, чтобы все окна были закрыты: духота усиливала клаустрофобию, необходимую для атмосферы несвободы и опасности.

С первых кадров главной темой становится тема евреев в оккупированном Париже. О евреях говорят, их берут или не берут на работу, их прячут и вывозят в свободную зону, их выдают комендатуре, их ищут представители гестапо, о них пишут антисемитские статьи в газетах. Еврейская девочка, прикрывшая желтую звезду шарфом, пробирается в театр на премьеру спектакля.

У главной героини, актрисы (ослепительная Катрин Денев), муж еврей – знаменитый театральный режиссер (Хайнц Беннет). Она его прячет в подвале театра, и он, слушая по трубам, как идут репетиции, через жену делает свои замечания и поправки.

Фильм решен в красно-желто-черной гамме, и это нагнетает дополнительную тревожность.

У всех героев свои скелеты в шкафу, некоторые выскакивают совершенно неожиданно. А уж как виртуозно сделана концовка фильма!

Фильм заслуженно получил награды «Сезар» в десяти номинациях!

Режиссер: Франсуа Трюффо
В главных ролях: Катрин Денев, Жерар Депардье и Хайнц Беннет.

Совершенно не перевариваю Депардье, но это моё личное восприятие, а своего Сезара он тут тоже получил.

Collapse )