Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

шляпа

Стихи для детей в журнале "Формаслов"

Поэт и редактор этого симпатичного журнала Алена Бабанская обратилась ко мне с предложением прислать подборку стихов для детей. Я послала оригинальные стихи и свои переводы американских поэтом. Журнал сделал подборку из того и из другого.

Очень радующая меня публикация!

Моя страничка в "ФОРМАСЛОВ"

Два стишка из подборки.

Мой слон
У меня есть добрый слон,
Он от всех врагов заслон.

Прислоняюсь я к слону,
И между лианами
Мы шагаем в глубину
Джунглей за бананами.

Тигры, лоб собрав в морщины,
Забиваются в лощины,
А гиены и шакалы
Быстро прячутся за скалы.

Знают все: шагает слон,
И бегут от ног-колонн.

Уважают все его,
А он боится одного.

Как мой слон увидит мышку,
С ног трясется до ушей,
Так что я его, трусишку,
Охраняю от мышей.

Лев
Лежит, на солнце разомлев,
Сам царь зверей, могучий лев.

Но отправляться на охоту
Льву совершенно неохота.

Он царских не уступит прав,
Раз — лев, так он во всём и прав!

Поест и снова спать ложится.
А на охоту ходят львицы.
профиль

РАЗМЫШЛЕНИЕ О СУЩНОСТИ ЯВЛЕНИЙ

Занимательный вопрос:
Что такое утконос?

Он с ума ученых сводит,
Нет подобного в природе!

Клюв, по виду, как у птиц
И детишки – из яиц.

Но затем все рушит нормы:
Молоком младенцев кормит!

Мехом, как медведь, покрыт
И при этом ядовит!

Нос - чувствительный локатор
Под водою ловит ватты.

В день он съест - куда там львам! -
Столько, сколько весит сам.

Всё запутано без меры,
Ну а может он – химера?

И его на деле нет?
Что ж, таков и ты, поэт!
мир удивителен

Мать-ехидна

Дети – это счастье. А также наша боль, вина, недоумение… Нет, я не буду обо всех, это неправильно, я только о себе.

Когда рождается ребенок, происходит грандиозное изменение в планетарной системе твоего мира, приходит такой Коперник и переворачивает всё. До того ты был центром своей жизни. Радовался, переживал, познавал, страдал, любил, творил. Вокруг тебя вертелись твои друзья, любимые, враги, заботы, огорчения и победы.

А тут, держа в руках это крохотное существо, ты понимаешь, что всё мгновенно изменилось. Оно – в центре твоей Вселенной. А ты, со всеми твоими желаниями и переживаниями – на орбите его существования.

В «Анне Карениной» есть гениально точное наблюдение. После долгих родов Кити, когда Левин метался в ожидании, он увидел своего первенца. И первым «было сознание новой области уязвимости».

Да, страх, многочисленные страхи, сменяющие друг друга за этого человечка – неизменные составляющие того счастья, которое ты испытываешь рядом с ним. И еще, да, твоя уязвимость. Через него тебя можно достать и уничтожить, это самое слабое место в той защите, которое ты выстроил против хищного интереса зла к тебе.

Хлопоты, тревоги и радости вокруг младенца – это только начало, самое простое. А он растет, молниеносно меняется, в нем углубляется сознание. И при всей своей генетической наследственности и внешнем сходстве – он не ты. А совершенно незнакомая планета, сходство только обманывает. И чем дальше, тем он сложнее, в нем просыпаются страхи, тревоги, мечты, желания, планы, надежды. Он всё больше вступает в контакты с социумом, и социум его меняет и пытается обломать, подмять под себя.

И тут остро требуется твоя помощь, о которой он не просит чаще всего. И вообще, познание этой неизвестной планеты, ее климата и законов требует твоего максимального внимания. Более того, если ты что-то понял в своем ребенке, то это быстро теряет ценность, потому что он растет и меняется стремительно. И то, что тревожило его вчера, сменилось сегодня совсем-совсем другим.

Но ты, которому стоило бы не спускать глаз и постоянно изучать этот мир, не можешь этого. Потому что ты занят. Ты занят нормальными и необходимыми вещами – работой, выживанием для себя и ребенка, сотней тысяч вопросов и проблем, которые ты должен решить и одолеть. Особенно в новой стране, добавлю я. И ты неизбежно упускаешь то многое и важное, что происходит с твоим ребенком. Не можешь не упустить. И вот уже тебя встречает не вчерашний малыш, который радостно мчался к тебе и прыгал на тебя, обхватывая ногами, а хмурый подросток, который глядит в сторону, раздражается от любого вопроса и скучно бубнит, что у него всё в порядке. У него к тебе, матери-ехидне, столько претензий, и многие из них справедливы.

Потом это понемногу рассасывается. Твой ребенок растет, мужает, уже сам, без тебя, одолевает множество трудностей, ощущает вкус успеха, радость полноценности своего мира, в центре которого он находится. Через это начинает относится к тебе снисходительно, покровительственно и заботливо. И многое уже тебе прощает – не потому, что понял, а потому что он уже большой и сильный, а ты – что с тебя взять? – мать-старушка.

Но он обязательно что-то поймет, когда ощутит, что центр его Вселенной сместился на крохотное беспомощное существо, а у него появилась огромная область уязвимости.
мир удивителен

"МОЯ БАБУШКА: ТАТЬЯНА МАКСИМОВНА РАЗУМОВСКАЯ"

"Когда бабушка узнала, что меня назвали Таней, она была очень недовольна. Откуда моим совершенно ассимилированным родителям было знать, что в еврейской традиции не называют ребёнка по живому родственнику, только по умершему? Но потом бабушка вспомнила, что она-то совсем не Таня, а записана при рождении как Тойба («голубка» на идише), а в Польше звали ее Теофилия, по-домашнему Толя. «Толя! — умирала я с хохоту в свои четыре года, когда бабушка мне это рассказала. — Это же мальчиковое имя!» Бабушка хохотала вместе со мной".

Очерк о бабушке опубликован в "Заметках по еврейской истории".

Чтобы увидеть фотографии в полный размер, по ним нужно кликнуть. А ежели кому захочется прямо в журнале написать отклик, мне будет приятно )

http://z.berkovich-zametki.com/y2019/nomer7/razumovskaja/?fbclid=IwAR33ny3SZ2KnhoLTnKTzEwN9uA05kmgUx_E0-csmItPvhU9iYz5DWm43AEw
профиль

Устами младенца

Мой шестилетний сын рассуждал вслух:

- Папа у нас талантливый... И деда талантливый... Я тоже талантливый... А вот ты, что ты вообще умеешь? Книжки читать, что ли? *скептически*

И ведь как прав-то был! Сыну уже 33, а я так больше ничему и не научилась.
мир удивителен

Бабушка - 4

(Блокада. Эвакуация)

О том, как моя семья пережила блокаду, подробно, по месяцам, написал мой отец в книге «Дети блокады». Как исчезала еда из магазинов, уменьшались порции хлеба вплоть до того кусочка серо-зеленой выпечки, величиной со спичечный коробок…

Я не буду повторять эти рассказы, вспомню только один эпизод, не вошедший в папину книгу.

В самом начале блокады к моим родным зашла женщина с одиннадцатилетней дочкой. Она когда-то приходила в дом делать уборку. Теперь они бежали из области, захваченной немцами. Остановились у родственников в Ленинграде и привезли с собой огромное богатство – половину лошади. Через месяц в дверь позвонили. На пороге стояла та самая девочка, дочка этой женщины.

- А где мама?
- Мама умерла.

Конину родственники забрали себе, девочку выставили на улицу, дав ей с собой одеяло. Она пришла в единственный дом, который запомнила после приезда…

- А где твои продуктовые карточки?
- Нету. Отобрали…

Бабушка не смогла прогнать ребенка. Но чем же ее кормить?

- Я раскладываю картошины по тарелкам. Лишнюю половинку Леве, он совсем тощий… Нет, как же я недодам ребенку, этой девочке? И перекладываю туда-сюда…

Это еще было самое начало блокады, когда в доме иногда бывала картошка. Через какое-то время девочку принял детский дом.

Collapse )
мир удивителен

Бабушка -2

(продолжение рассказа о Т.М. Разумовской, в девичестве Шпиро)

Еще немного о польском периоде ее жизни.

Два брата бабушкиного отца, Маркус и Исаак Шпиро, были процветающими банкирами в Варшаве. Их банки и богатые дома стояли на центральной Маршалковской улице.

Бабушка любила гостить у дядьев и дружила с дочерью Маркуса, своей ровесницей и тезкой – ту тоже звали Толей.

Однажды, приехав в Варшаву на каникулы, бабушка увидела у Толи на пальце колечко со сверкающим камнем. И ей страстно захотелось такое же! Просить напрямую она считала неудобным, а потому изобрела обходной путь: целый день, так или иначе, заговаривала о кольцах. «Ах, какое колечко я видела в витрине!» - твердила она с утра. Притом, всё время ходила надутой, показывая, какая она бедная-несчастная. И добилась своего – дядя купил ей колечко! «В общем, я отвратительно себя вела! – говорила бабушка, посмеиваясь при этом. – И как мне не было стыдно так выцыганивать колечко!»

В том же доме у дяди бабушка выпендрилась еще раз. Для обеих девочек, учившихся уже в старшем классе гимназии, были куплены билеты на гастрольный спектакль Петербургского драматического театра. Гимназисткам тогда категорически запрещалось посещать театры, и бабушкина сестра Толя надела на выход нарядное платье. А бабушка вдруг заупрямилась и сказала, что пойдет только в гимназической форме!

Collapse )
профиль

Гиена

Полосатая гиена
Презирает гигиену.

Жрет весь день сырятину,
Дохлятину, тухлятину.

Никогда не чистит пасть -
Как так можно низко пасть!

Ни рубля не дам, ни йены
На покупку той гиены!
на выставке

После дождя

Наперед судьбы не зная,
И не думая – увы! -
Вдруг улитка выползает
На дорожку из травы.

Куда же ты, бедовая,
Голова садовая?

На дорожке туфли, кеды,
Тётки, дети, молодежь,
Скейты и велосипеды –
Хрупнешь, дура, ни за грош!

На улиток, как стервятник,
Я охочусь с высоты,
Их бросаю в палисадник
Под защитные кусты.

Только нет конца у свитка,
Это всё сизифов труд,
И опять мои улитки
На дорожку гордо прут.

Так и я – ума палата –
Сохраняя гордый вид,
Лезу без конца куда-то,
Где лишь чудо охранит.