Category: лытдыбр

на выставке

Таксист

- Конфетку хотите? Там снаружи этот заменитель шоколада – настоящего шоколада давно нет – а внутри орешки и еще что-то твердое… Ага, грильяж… Солененькое – это я тоже люблю. Я на Каспии рос, так там мы черную икру мисками ели. Утром мать ставит миску икры: «Пока не съешь, гулять не пойдешь!» А я на нее уже и смотреть не мог… Точно, «Белое солнце пустыни». Я вообще не знал до двадцати лет, что есть еще и красная икра. Когда приехал в Питер учиться, мы с приятелями пошли в кафе, заказали бутерброды с икрой. Я смотрю на эти красные шарики, зову официанта, спрашиваю: «Это что такое?!!» А приятель говорит: «Ешь спокойно, это икра!»

…И рыбу я знал только свою, каспийскую, осетры да бычки. Отец бывало в море уйдет, привозит трех-четырех осетров. Ну, мать нажарит, засолит. Уху сварит. А отец одного целиком завялит. И мне говорит: «Не трожь!» Это было его, к пиву, он к друзьям пиво ходил пить и куски вяленого осетра прихватывал. Не, мне тоже маленький кусочек отрезал, и это всё. А я как вырос, стал у него куски таскать. Отрежу кусочек – и в лес к приятелям. Осетр, когда завялится, так он твердый, как камень. А на костре его разогреешь, он мягкий становится, дух от него! И под пивко – ух!

… Я когда учился тут, мне родители каждый месяц посылали с самолетами передачу – осетра соленого и банку икры. Тогда это запросто было. А нынче всё – вывоз запрещен. Если обнаружат, так штраф огромный, а то еще и посадят. Лучше не рисковать. Можно баночку в аэропорту купить, с собой взять, но это уже дорого. Не так, как тут, но всё равно – валютная цена. Я семью на Каспий вывожу, так они там икрой отъедаются, там у меня всё схвачено, все знакомцы.

Collapse )
профиль

Окрошка

Ленинградские дети болели почти непрерывно, с короткими передышками. Климат там такой был, подходящий, и стада инфекций свирепствовали в детских садах и школах. Ангина, скарлатина, краснуха, грипп, корь, ветрянка, гайморит, отит. Они сменяли друг дружку с завидным упорством, и как эту чехарду выдерживали родители, я не знаю. Годам к двенадцати всё это вдруг проходило, и мы в -25 градусов, когда объявляли, что школы закрываются из-за мороза, мчались на каток, да еще и ломали зубами каменное мороженое – и хоть бы что.

Но это будет потом, а сейчас мне девять лет. Судя по залитому солнцем подоконнику, стоит поздняя весна. Collapse )
на выставке

Иерусалим

Я живу в Иерусалиме почти 30 лет, с самого приезда в Израиль. Это обычная жизнь обычного человека, с ее суетой, хлопотами, радостями, огорчениями.

Но когда я выезжаю заграницу, где бы я ни оказалась: в европейских странах, в США, в странах бывшего СССР, в Южной Африке, наконец, любой собеседник, на свой вопрос о городе проживания слыша ответ «Иерусалим», - впадает в ступор.

На лице сложная гамма чувств: «не может быть!», «потрясающе!», «неужели я разговариваю с человеком, который живет в Иерусалиме?», «рассказать кому – не поверят!» Собеседник может быть человеком религиозным – неважно, какой конфессии, или светским. Но реакции одинаковы.

Collapse )
на выставке

Псой Короленко

Я не фанат Псоя Короленко. Но он, несомненно, явление культуры и времени, и поскольку Псой приехал в Иерусалим ( а последние годы гастролеры упорно объезжают нашу столицу), я решила, что стоит познакомиться с ним вживую. И не пожалела!
Выступал он, как было указано в билете, в баре «Bessarabia», месте мне не знакомом. Впрочем, я вообще не знаток баров. Пошла по указанному адресу. Тут на улице ко мне подскакивает незнакомый молодой человек и говорит по-русски:

- Вы «Бессарабию» ищете?
- Да…
- По лестнице вниз и налево.

Уже интересно.

Collapse )
мир удивителен

Две сказки о Времени

Так получилось, что я подряд прочла две сказки, написанные двумя писательницами на разных языках в разное время. Но дивным образом, как это неизбежно в искусстве, но частенько случается и в жизни, которая любит имитировать искусство, эти сказки оказались об одном и том же.

Вера Федоровна Панова сочинила свою сказку «Который час?» не за столом. В 1941 году она оказалась в Пушкине, уже захваченном немцами. И выбираясь оттуда пешком, по России и Украине, три тысячи километров до Полтавы, где в деревне жили ее сыновья с матерью, она спасалась от чудовищной реальности тем, что сочиняла эту страшную средневековую сказку, где ужас нарастает и ширится, подобно ночному кошмару.

Collapse )
профиль

Я - везучая!

Мне частенько доводилось слышать в жизни: "Тебе-то хорошо! А у нас три машины на семью - ты представляешь, какой это расход? И сад - ты ведь и не знаешь, сколько нынче берут садовники за работу!"

Я всегда радостно и искренне подтверждаю: мне-то хорошо!
на выставке

Папа и Астрид



Среди множества игрушек, которые сделал папа, одной из самых любимых у детей нескольких поколений был Карлсон.


Работа Л.Разумовского

Collapse )
профиль

К вопросу о педофилии в искусстве

В свое время папа вылепил меня, полугодовалую ( очень прилично, в ползунках!), и эта работа много лет продавалась в магазинах Ленинградского фарфорового завода.

Collapse )
Лев Разумовский. "Танюшка", фарфор

Когда родилась моя младшая сестра, папа решил продать и её.

Collapse )
Лев Разумовский. "Машка", тонированный гипс

Но не тут-то было. Папа принёс эту работу на художественную комиссию, куда входили скульпторы и идеологи РОНО. Поставил на стол.

И представитель РОНО, заикаясь от ужаса, спросил:

- Это что? Маленький голый Ленин?!!

Замечательный старый скульптор Василий Стамов заметил басом:

- Если вы присмотритесь, это, скорее, маленькая голая Крупская!

Художники заржали, но это не помогло. Поскольку кудрявая головка малышки напомнила этому идиоту портрет юного Ульянова на октябрятском значке, Машку в производство не пропустили.
профиль

БИЕННАЛЕ КЕРАМИКИ

Вчера было открытие выставки в музее Тель-Авива, 70 керамистов показали свои работы. Никогда, за все годы жизни в Израиле я не видела таких толп! Минут десять мы безнадежно проталкивались к лестнице, потом с трудом втиснулись во второй лифт. В зале было непросто протолкаться в экспонатам, около каждого стояли спины в несколько рядов.

Collapse )
на выставке

Высоцкий

Вот ведь, родился в Татьянин день.

Его гитара, с тремя аккордами, скорее, выполняет роль ударного инструмента, задает ритм его песням-выкрикам, активизирует энергетику стиха, голоса-вопля, голоса-характера.

Он для меня то же, что и для миллионов людей - личный поэт. Да еще и врач: в черные минуты его голос вытягивает из колодца отчаяния. Я была на пяти легендарных спектаклях Таганки ( не на "Гамлете") и не различила Высоцкого среди нескольких Пушкиных и Маяковских, не знала тогда его лица, только голос на старых коричневых магнитофонных бобинах.
У нас был шанс познакомиться: когда я работала дворником, ко мне в подвал зашел знакомый москвич и сказал, что встретил Высоцкого на Невском и звал его с собой, но тот куда-то торопился.

А как бы я сейчас рассказывала: вот убираю я снег на набережной Фонтанки, у Аничкова моста, напротив квартиры Муравьева-Апостола, а тут приходит знакомый из Москвы и с ним Высоцкий. И Высоцкий говорит: "У вас есть еще лопаты? Мы сейчас быстро всё раскидаем". И мы раскидываем снег, а потом идем в дворницкую, и Высоцкий поет...

Но этого не случилось. И остался только голос. И чувство близкого друга.