Category: образование

мир удивителен

Бабушка

(Татьяна Максимовна Разумовская, урожденная Шпиро, папина мама. Это начало моих воспоминаний о ней)

Когда бабушка узнала, что меня назвали Таней, она была очень недовольна. Откуда моим совершенно ассимилированным родителям было знать, что в еврейской традиции не называют ребёнка по живому родственнику, только по умершему? Но потом бабушка вспомнила, что она-то совсем не Таня, а записана при рождении как Тойба («голубка» на идише), а в Польше звали ее Теофилия, по-домашнему, Толя. «Толя! - умирала я с хохоту в свои четыре года, когда бабушка мне это рассказала. – Это же мальчиковое имя!» Бабушка хохотала вместе со мной.

Бабушка родилась и выросла в Люблине, в семье Макса Шпиро, врача и инженера-химика, в университете Гейдельберга он получил оба диплома. Она обожала отца и бережно хранила в памяти его образ, истории, с ним связанные, и рассказывала их детям и внукам. А рассказывать она была мастерица – цепкая память, великолепная яркая речь, отличное чувство юмора, умение посмеяться над собой. Эти ее способности унаследовали трое ее детей – все гуманитарии, никому не достались гены деда Самсона, блестящего математика и гениального инженера.

В детстве я постоянно требовала повтора любимых историй.

- Бабушка! Расскажи, как ты Рузю в корыте для свиней искупала!

- У нас во дворе жили свиньи, их разводил наш сосед. И стояло огромное корыто, куда хозяин свиней вываливал для них всякие отбросы: очистки овощей, хлебные корки, остатки супа. Однажды мы собирались в гости, мне было четыре года, а моей сестренке Рузе – два с половиной. Нас нарядно одели: белые плиссированные юбочки, блузки с матросским воротником, по моде, красные сапожки с пуговками. На головах алые банты. Пока родители собирались, нас выпустили во двор. И тут я увидела корыто для свиней. И решила, что перед гостями Рузю надо выкупать. Я ее посадила в корыто - жижи ей было как раз по плечи – и стала размокшей хлебной коркой «намыливать» ей голову. Тут из дома вышла красиво одетая мама – и увидела эту картину! Как она завизжит! В гости мы не пошли, Рузю долго отмывали в горячей воде, а меня поставили в угол.

- Бабушка! А теперь про сто косичек!

Collapse )
мир удивителен

Михаил Наумович Калик

(27 января 1927, Архангельск— 31 марта 2017, Иерусалим)

В 1951 году вместе с несколькими другими студентами Михаил Калик был арестован по обвинению в "еврейском буржуазном национализме" и "террористических намерениях", осужден на 10 лет исправительно-трудовых лагерей по статье 58-17. Прошел несколько тюрем и лагерей, в том числе Лефортово и Озерлаг. Освобожден и реабилитирован в 1954 году, был восстановлен на третьем курсе института.

Продолжил учебу и в 1958 году закончил режиссерский факультет, уже как выпускник мастерской Сергея Юткевича.

Калик был режиссером-постановщиком фильмов "Колыбельная", "Человек идет за солнцем", "До свидания, мальчики" и других.

В 1971 году Михаил Калик репатриировался в Израиль. Блестящий режиссер оказался тут невостребованным профессионально, подрабатывал съемкой свадебных торжеств.

В годы перестройки о нем вспомнили в России, позвали, и он снял пронзительный фильм о своей жизни, о своей судьбе, о времени: "И возвращается ветер..."

А в эту пятницу его не стало.

на выставке

Дмитрий Быков: уроки литературы

Посмотрела несколько.

Быков восхищает: фантастической эрудицией (кажется, что он читал всё); немыслимой памятью – может цитировать стихи и прозу километрами; великолепной свободной речью; страстностью и наслаждением от литературы, которыми он мгновенно завоевывает слушателя. Обаяние его огромно, как у кота Бегемота.

Быков раздражает: диким апломбом и категоричностью суждений, самолюбованием. Вздором и парадоксами, выдаваемыми за истину в последней инстанции, – ни малейших сомнений в каждом утверждении.

Скажем, он предложил ученикам игру: какой писатель Серебряного века имеет свою литературную инкарнацию в советское время? Неплохое упражнение для воображения, при этом оно требует отличного знания обоих периодов. Быков называет пару: Блок-Окуджава. Это всё субъективно, ему представляется так, пускай. И тут же он заявляет: «Они ведь и внешне страшно похожи!» Блок и Окуджава. Похожи. Вы уж извините.

И так во всём. Одно его высказывание поражает точностью, другое сомнительно, третье – полный бред. Но это я, со своим читательским и жизненным опытом, могу отличить одно от другого, а ребята в классе, разумеется, не могут противостоять мощи и напору учителя.

Ребята поразительные! Я в их возрасте и половины не читала того, что они, хотя была весьма книжной девочкой. Они ловят любой намек, любую цитату Быкова, они знают историю, знакомы с философией, публицистикой и мемуарной литературой.

И как бы сомнительны ни были многие высказывания Быкова, он делает великое дело: его ученики убеждены, что литература – это самое интересное, что есть на свете.
И читать куда как более замечательно, чем тусоваться где-то с пивом или залипать в компьютерные стрелялки.

Темы сочинений, которые Быков задает, зачастую так занятны, что хоть садись и пиши. «Есенин и Блок. Сходство и различия», «Почему у Маяковского хорошие пьесы?», «Особенности диалога у Бабеля», «Юго-западная школа русской литературы».

Так, дай бы бог, чтобы таких учителей было побольше! Но это я размечталась, конечно.
на выставке

Учительница первая моя

Ее звали Валентина Алексеевна, она была нежной блондинкой, пришедшей в школу после окончания института. Мы, первоклашки, в нее влюбились сразу же и презирали параллельный первый класс «б», поскольку их вела не наша красавица, а какая-то старая грымза.

Школу я ждала с таким трепетом, как, наверно, ждут первого причастия юные католики. Во дворе школы 210 нас приветствовал директор, речи не помню, потому что не могла оторваться от его ушей – огромных и очень сложной формы. Мы его звали «крокодил» за костюм темно-зеленого цвета.

Collapse )
мир удивителен

Утрата

Сегодня он нас ушла ЛАРИСА ПЕТРОВНА ЕВСТАФЬЕВА.



Гениальный учитель математики. Ее предмет любили все, даже такие неспособные к точным наукам, как я. У неё хватало терпения, изобретательности и юмора объяснять непонятное многими способами, пока не доходило до самых тупых.

В четвертом классе началась тема дробей, и как-то шла она для класса тяжело, дробь никак не обретала форму в воображении. Лариса Петровна сказала:

- Представьте батон. Мы его режем на 5 ломтей (она изобразила это руками) и берем 3 ломтя.

И все сразу увидели, что такое три пятых.

Collapse )
мир удивителен

Израиль не празднует побед

Мудро и красиво придумано в Израиле: в День Памяти павших солдат дважды - утром и вечером - звучит сирена, и вся страна замирает на одну минуту. Я каждый год поражаюсь этому зрелищу заново - стоят автобусы, стоят в них пассажиры, застывают пешеходы, водители выходят из машин и стоят рядом с ними, стоит группа школьников, которая только что куда-то неслась с воплями. Всенародная память о солдатах - одни погибли во время Войны за Независимость, другие - совсем недавно, в антитеррористических операциях. Страна замирает, и каждый вспоминает кого-то близкого.

Collapse )
Сирена. Иерусалим сегодня.

Сирена стихает - и всё тут же оживает: школьники с визгом несутся дальше, хлопают дверцы машин - водители садятся и едут, трогаются с места автобусы, жизнь продолжается.

А сразу за Днем Памяти наступает День Независимости Израиля. И в этом есть глубокий смысл: солдаты отдали жизнь за то, ЧТОБЫ ЭТА СТРАНА БЫЛА.

За свою невероятно короткую историю со времени образования государства в 1948 (это пока соотносимо с человеческой жизнью) Израиль вынужден был участвовать во множестве войн.

Сценарий один: на нас нападают, мы защищаемся. И побеждаем. Мы победили во всех войнах, потому что, если мы один раз проиграем, эта страна будет уничтожена вместе с нами.

Мы побеждаем, защищая себя от злобного, безжалостного врага. Но Израиль не празднует побед, не заявляет о “священной войне”. Нам эти войны не нужны. Мы просто хотим жить, растить детей, работать, радоваться. В каждой такой войне гибнут наши солдаты, наши дети, друзья, соседи. Каждая жизнь - целый мир. Каждая такая потеря - горе. Поэтому каждый год мы стоим во время сирены, опустив головы, отдавая дань погибшим за нас, за страну.

Мы не празднуем наших побед.
на выставке

С.А Лурье. Лекция о пошлости

Такое наслаждение!

От рождения понятия пошлости во время немецкого романтизма и, прежде всего, у Гофмана, через Гоголя и Чехова - к периоду советской литературы: Булгакову, Зощенко, Платонову, Е.Шварцу. И к Набокову, который, как и все эти писатели, без конца обращался к этой теме.

И к родимой советской истории: как власть использует пошлость для управления людьми. И почему люди этому поддаются. И каким образом можно выработать в себе противоядие от пошлости, защититься, отстоять себя.

Не могу удержаться от цитаты из рассуждений Лурье.

Collapse )
она же

Знакомство с Рессером

Во вчерашнем посте, среди отцовских карандашных портретов был портрет А.А Рессера, с которым папа познакомился в больничной палате.

Я вспомнила папин рассказ: сосед - интересный человек, блестящий остроумный собеседник. Поразил папу тем, что учил одновременно несколько языков: разграфил лист и в каждой графе писал тот же текст на другом языке. Кроме того, Рессер клал в чай пять ложечек сахару, приговаривая: "Я предпочитаю быть толстым, но умным!".

Как-то вдруг это всё всплыло в памяти, я полезла в Гугл и тут же обнаружила Алексея Александровича Рессера, актера, режиссера, педагога ЛГИТМиКа, эрудита и великого знатока Петербурга. Один из бывших студентов пишет, что Рессер знал 17 языков. Его фантастическая память, когда он с одного прочтения запоминал любой текст, появилась после тяжелой контузии во время блокады Ленинграда - такие редкие случаи знает медицина.

Вот отрывок из воспоминаний Федотова Ю.Н. об этом незаурядном человеке.
Collapse )