Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

на выставке

Как появились фигурки негров на Гуцульщине

Лето 1971 года мы всей семьей провели в Карпатах, в городке Косов. Красота гор и красота людей равно поражали. Женщины и мужчины ходили в своих национальных костюмах не для развлечения туристов (тогда там вообще никаких туристов не было, кроме нас!), просто это была их обычная жизнь.

Предплечья белоснежных рубах украшали вышивки, часто бисерные, по узору узнавали, из какой деревни человек. Важные спокойные старики в кептарях курили люльки, отделанные серебром.

На базаре бабы продавали золотой лук, удивительно сладкий на вкус, повесив сплетенный из него хомут на шею. Выше этого ожерелья грудь каждой украшали богатые ряды старинных бус: кораллы и венецианское стекло – передаваемое по наследству богатство, сохранившееся от торговли с Венецией в XVII веке. Не современный ширпотреб для туристов, а музейные вещи: каждая стеклянная бусина ручной работы отличалась от соседней.

Collapse )
мир удивителен

Горестно

Всех друзей разнесло по краям убеждений и мнений,
Крайне правый и левый, трамп – не трамп, и ковид – не ковид,
И уносят, как в море потоки различных течений,
Обвинения, злые слова и отрава обид.

Рвутся дружбы, любови и даже семейные связи,
Принцип с принципом бьются в сплошной беспощадной войне,
Не встречала подобного я среди самых кошмарных фантазий,
Я такого не видела в самом чудовищном сне.

И стою в середине, и чую вокруг всё пустее,
Кислорода всё меньше, и силы стремятся к нулю,
И верчу я вослед уходящим гусиною шеей,
Без надежды, без голоса глухо шиплю:

Этот морок забудется, канет в потоке событий
С чем очнёмся, «врагов» разметав, на пустом берегу?
Лучше прямо сейчас вы отсюда меня отпустите,
Всё равно я без вас не смогу.
на выставке

"Иосиф и его братья" Томаса Манна

Впервые прочитала в 13 лет. Родители взяли с собой эти два увесистых тома на хутор в Игналину, где мы проводили лето, и Манн переходил из рук в руки, мы читали его все, и, случалось, спорили, кому сейчас брать книгу – оторваться было трудно.

Тогда радостно поразило: удивительные, но слишком короткие библейские истории ожили в диалогах и подробностях – этого так не хватало в первоисточнике! Хотелось узнать еще и еще – и вот, пожалуйста!

Перечитала уже в Израиле. И книга зазвучала совсем иначе. Сказочные танахические названия оказались географической реальностью, в которой я живу.

В Беэр-Шеве родились и выросли Иаков и Эсав, оттуда Иаков бежал, обманом выманив первородство у брата. Где-то на Гилеадском хребте Лаван догнал Иакова, тайно ушедшего из его дома вместе с чадами, домочадцами и нажитым богатством. В Шхеме сыновья Иакова устроили резню в отместку за сестру Дину. Могила Рахили, пещера в Хевроне, купленная Авраамом и ставшая фамильным склепом, Бейт-Эль, где Иакову приснился сон о лестнице – всё это в часе, двух часах езды от меня, и я везде была, и ощущала себя внутри древней истории, которая приблизилась до того, что ее можно потрогать руками.

Collapse )
профиль

О НЕРАДИВЫХ МАЛЬЧИШКАХ

Нерадивый мальчишка из Осло
Не любил никакие ремёсла.
Взявшись, чтобы прожить,
Дам на лодке возить,
Посредине реки сушит вёсла.
*

Нерадивый мальчишка из Турку
Подбирал на дороге окурки.
Накурившись до дури,
Он мечтал об амуре
И блондинкам орал: «Эй, снегурка!»
*

Нерадивый мальчишка из Брюгге
Шлялся дни напролёт руки-в-брюки,
Но устав иногда,
Для разрядки тогда
Пляшет бойко один «буги-вуги».
*
Нерадивый мальчишка из Вены
Так боялся укол делать в вену,
Что усвоил привычку -
Как завидит сестричку,
Растворяться в эфире мгновенно.
*
Нерадивый мальчишка из Праги
Воровал по ночам мотокраги.
И в любимой забаве
Он топил их во Влтаве,
К восхищенью дружбанской ватаги.
*
Нерадивый пацан из Дижона
Был любовью к стихам обожжённый.
Дамы ахали: «Он –
Просто сам Купидон!»
Он рычал: «Мне на кой эти жёны?!»
*
Нерадивый малец из Пекина,
Маску снял и на фанзу закинул,
Сбросил куртку, штаны,
И ему хоть бы хны:
«Не хочу быть, - кричит, - арлекином!»
*
Нерадивый юнец из Беер-Шевы
Мужем стал восхитительной девы.
Но не мог взять он в толк,
В чём супружеский долг,
И за знанием бегал налево.
мир удивителен

Бабушка - 5

(последняя часть)

После войны дед Самсон Львович возглавил группу инженеров, работавших над проектом "Новая усовершенствованная система водоснабжения и канализации Ленинграда". Защита проекта прошла блестяще. Кто-то из членов Учёного совета сказал:

– Вы все здесь профессора, а Разумовский – новатор и академик в своей области!

А потом вдруг проект притормозили. И выползло страшное слово "вредитель". Это был смертный приговор, ведь кампания "борьбы с космополитизмом" мощно набирала обороты.

Знакомые перестали звонить, а при встрече отшатывались на другую сторону улицы. Дед не мог есть, спать и ежеминутно ждал ареста. Москва затребовала проект на перепроверку, а потом вызвала всех его участников на повторную защиту.

Collapse )
мир удивителен

Бабушка - 3

(С приезда в Петроград в 1913 году и до Второй мировой войны)

В Петербурге семья Шпиро поселилась в большой квартире при заводе на Малом Резвом острове. Бабушка, окончившая гимназию, начала выезжать в свет. У нее появился постоянный поклонник, Михаил Ф. Он чуть ли ни ежедневно приходил к Шпиро, считался женихом. Макс и Фанни смотрели на него одобрительно – положительный, серьезный молодой человек, явно любит Толю, дело шло к свадьбе.

Но в роман вмешалась Первая мировая война – Михаил получил повестку в армию. Толя грустила, утратив преданного поклонника, и Фанни повезла дочь развеяться в знакомый дом. Там был гость, инженер Самсон Разумовский – пожилой, как решила восемнадцатилетняя Толя – ему было двадцать семь лет.

Высокий молчаливый блондин весь вечер не сводил глаз с кареглазой болтушки и хохотушки и напросился проводить барышню и ее маму до дома. Роман развивался стремительно. Дедушка и бабушка служат наилучшей иллюстрацией поговорке, что противоположности сходятся. Он – интеллектуал, трудоголик и нелюдим. Она – белоручка, обожавшая общение и болтовню. Они прожили в любви и согласии полвека, преодолевая вместе всё, что посылало им щедрое на пакости время – террор, блокаду, «борьбу с космополитизмом», нищий советский быт…

Collapse )
мир удивителен

Бабушка -2

(продолжение рассказа о Т.М. Разумовской, в девичестве Шпиро)

Еще немного о польском периоде ее жизни.

Два брата бабушкиного отца, Маркус и Исаак Шпиро, были процветающими банкирами в Варшаве. Их банки и богатые дома стояли на центральной Маршалковской улице.

Бабушка любила гостить у дядьев и дружила с дочерью Маркуса, своей ровесницей и тезкой – ту тоже звали Толей.

Однажды, приехав в Варшаву на каникулы, бабушка увидела у Толи на пальце колечко со сверкающим камнем. И ей страстно захотелось такое же! Просить напрямую она считала неудобным, а потому изобрела обходной путь: целый день, так или иначе, заговаривала о кольцах. «Ах, какое колечко я видела в витрине!» - твердила она с утра. Притом, всё время ходила надутой, показывая, какая она бедная-несчастная. И добилась своего – дядя купил ей колечко! «В общем, я отвратительно себя вела! – говорила бабушка, посмеиваясь при этом. – И как мне не было стыдно так выцыганивать колечко!»

В том же доме у дяди бабушка выпендрилась еще раз. Для обеих девочек, учившихся уже в старшем классе гимназии, были куплены билеты на гастрольный спектакль Петербургского драматического театра. Гимназисткам тогда категорически запрещалось посещать театры, и бабушкина сестра Толя надела на выход нарядное платье. А бабушка вдруг заупрямилась и сказала, что пойдет только в гимназической форме!

Collapse )
мир удивителен

Тетя Соня

Софья Самуиловна Тропп, в недолгом замужестве Сладкина - муж Иосиф погиб во время погрома. Старенькая мамина тетя, с которой мои родители съехались из двух коммуналок, когда мне был год. Получилась маленькая, но отдельная квартира в центре Ленинграда – немыслимая роскошь по тем временам.

Помню ее очень хорошо. Она меня обожала, баловала, называла «мáмеле». У нее на комоде стояла ее молодая фотография – стройная еврейская красавица, и еще – предмет моей детской зависти и восторга – белый страусовый веер, планки были из серебра, единственная дорогая вещь, сохраненная в нищенской советской жизни.

Collapse )
выпить надо!

О моделях поведения

Мой близкий друг юности собрался жениться на девушке из Прибалтики, и мы поехали к нему на свадьбу всей нашей ленинградской компанией. Местные ребята встретили нас с каким-то почтением – гости из самого Ленинграда! Водили по городу, поселили в пустующей квартире, приходили к нам с продуктами.

То, как они держались, нас удивляло: наши ровесники, симпатичные. Но какие-то чопорные. Мальчики даже в будний день ходили в пиджаках и галстуках, разговаривали серьезно, плавно. Девочки вообще больше помалкивали, приносили нам вкусные кексы своей выпечки, отвечали на вопросы лаконично, тихо, глаза в пол.

Мы же носились по городу в шортах и майках (был жаркий август), постоянно поддразнивали друг дружку, как у нас было принято, громко хохотали.

Collapse )
шляпа

«Вендетта по-корсикански», 1975

Ночью посмотрела и хохотала полтора часа так, что какой уж тут сон! В свое время как-то прозевала его в советском прокате, но этот шедевр не устарел.

Дело происходит в 70-е годы XX века в Ницце: группа мафиози убивает троих людей. Но сработали они халтурно, не заметили за кустами старушку и двух маленьких девочек из той же семьи. А вендетту у корсиканцев никто не отменял.

В этой семье есть мужчина, но он – комиссар полиции, законник и вообще современный цивилизованный человек, он не будет заниматься убийствами.

И за вендетту берутся три старушки, божьи одуванчики. Collapse )